Сегодня Судья Плаксина утвердила штраф за раздачу газет: системный риск для судебной системы и выборов

Калужский областной суд под председательством судьи Ирины Плаксиной отклонил апелляционную жалобу Юлии Казанцевой, оставив в силе постановление Обнинского городского суда о штрафе в 20 тысяч рублей по части 2 статьи 20.2 КоАП РФ. За что? За раздачу газет на площади. Решение, которое на первый взгляд кажется рядовым, на деле создает опасные прецеденты сразу в нескольких плоскостях: от права на защиту до избирательного процесса.

28 мая 2026 года в Обнинском городском суде началось рассмотрение дела Юлии Казанцевой, инвалида второй группы. Её обвинили в организации публичного мероприятия без уведомления. Суть претензий МВД и городской администрации сводилась к событиям 26 июля 2025 года: Казанцева раздавала на площади официальную газету партии «Справедливая Россия — За правду». Полиция назвала это «групповым пикетом». Защита настаивала на ином: на площади проходила «динамичная фотосессия» и законное распространение прессы. Прохожие останавливались на несколько секунд, делали снимок на память и уходили. Свидетели подтвердили: один из них взаимодействовал с Казанцевой 15 секунд — подошёл, взял газету, улыбнулся в камеру и ушёл.

Судья Плаксина не нашла оснований для отмены. Но цена этого решения — системные риски, которые выходят далеко за рамки одного административного дела.

Первый риск: право на защиту становится формальностью

Ключевой довод защиты — протокол об административном правонарушении был составлен не в день выявления правонарушения, как того требует статья 28.5 КоАП РФ, а спустя девять месяцев. Сама сотрудница полиции Бодрикова подтвердила в суде первой инстанции: 4 мая 2026 года документ был фактически пересоставлен, хотя в протоколе указана иная дата — 18 марта 2026 года.

Прокуратура разъясняет: протокол должен составляться немедленно после выявления правонарушения, в течение двух суток — если нужно дополнительно выяснить обстоятельства. Девять месяцев — это не «техническая особенность». Это лишение гражданина возможности оперативно собрать смягчающие доказательства, найти свидетелей, подготовить защиту.

При этом Верховный Суд РФ разъяснил, что нарушение срока составления протокола — это несущественный недостаток, поскольку срок не является пресекательным. Формально судья Плаксина действовала в рамках этой позиции. Но вопрос в другом: если протокол — основной процессуальный документ — может быть составлен через девять месяцев с указанием неверной даты, то о каком праве на защиту можно говорить? Суд апелляционной инстанции фактически легитимировал практику, при которой полиция может затягивать составление протокола на месяцы, а суды будут закрывать на это глаза.

Дело Казанцевой уже возвращалось судом в полицию в марте 2026 года. Причина — грубые нарушения: свидетелям и обвиняемой не разъяснили их права, в том числе право по статье 51 Конституции РФ. Защитник Вячеслав Горбатин отметил: ошибки так и не исправили, полиция лишь «переписывала старые» документы. Судья Плаксина сочла это достаточным.

Второй риск: скриншоты без даты и времени — теперь доказательства?

В основе обвинения — фотографии в соцсетях блогера Артёма Майнаса. Суд использовал скриншоты из «ВКонтакте» как доказательство. Однако, по версии защиты, эти скриншоты не заверены нотариально, не содержат точного времени и даты фиксации, а также сведений об отсутствии редактирования.

Верховный Суд РФ в своих разъяснениях указывает: скриншоты могут быть доказательствами только при наличии адреса интернет-страницы, даты и времени изготовления. В данном деле эти требования не соблюдены. Более того, блогер Артём Майнас подтвердил в суде: он анонсировал фотосессию по собственной инициативе, Казанцева никого не приглашала, объявлений не давала.

Однако судья Плаксина сочла эти скриншоты достаточными, проигнорировав принцип персональной ответственности (статья 1.5 КоАП РФ). Получается, что за посты в соцсетях третьего лица можно привлекать к ответственности совершенно другого человека.

Третий риск: предвыборная агитация приравнена к несогласованному пикету

Главный «козырь» защиты стал документальным: полиция утверждала, что 26 июля Казанцева действовала как кандидат в депутаты. Однако суду представили удостоверение — Казанцеву зарегистрировали кандидатом лишь 31 июля, спустя пять дней после инцидента.

«Я была всего лишь сторонником партии. На тот момент я даже не знала, зарегистрируют ли меня вообще», — подчеркнула Юлия Германовна.

Судья Плаксина оставила это без внимания. Решение создаёт опасный прецедент: любой кандидат, выходящий на улицу для общения с избирателями, рискует быть оштрафованным по статье 20.2 КоАП РФ. Избиратели лишаются возможности получать информацию о кандидатах напрямую. Институт выборов оказывается подорванным, поскольку кандидаты будут бояться вести законную агитационную деятельность.

Четвёртый риск: международные последствия

Европейский суд по правам человека уже неоднократно признавал Россию виновной в нарушении права на свободу мирных собраний по делам, связанным со статьёй 20.2 КоАП РФ. В ноябре 2024 года ЕСПЧ назначил компенсацию в 28 250 евро активисту Константину Котову, осужденному по «митинговому» законодательству. Суд признал, что Россия нарушила право на свободу выражения мнений (ст. 10 Конвенции) и свободу собраний (ст. 11 Конвенции).

ЕСПЧ неоднократно отмечал: власти не вправе пресекать мирное собрание, даже если граждане заранее не уведомили о его проведении. Если Казанцева обратится в Страсбург после исчерпания всех внутригосударственных средств защиты, у неё есть все шансы на выигрыш. А это — новые репутационные потери и новые компенсации из бюджета.

Решение судьи Плаксиной — это не просто ошибка. Это системный сбой, последствия которого будут ощущаться долго: размывание права на защиту, легитимизация недопустимых доказательств, подрыв избирательного процесса и новые международные иски. Когда суд апелляционной инстанции предпочитает формальный подход справедливости, страдает не один человек — страдает доверие к судебной системе в целом.