Шесть лет без воды: как судебные приставы и чиновники издеваются над жителями деревни Каравай

Владимир Бобылев выиграл суд у администрации Дзержинского района ещё в 2020 году. Суд обязал обеспечить водоснабжение деревни Каравай. Прошло шесть лет. Воды нет. А суд только что признал бездействие судебных приставов… законным.**

 Победа, которая ничего не стоит

В 2019 году житель деревни Каравай Владимир Бобылев получил письмо от Президента России с отказом в обустройстве водопровода. В конце письма была дежурная фраза: «можете обращаться в суд». Бобылев обратился.

30 июля 2020 года Дзержинский районный суд Калужской области вынес решение: администрация обязана обеспечить водоснабжение деревни Каравай в течение месяца со дня вступления решения в законную силу.

Казалось бы, победа. Суд поставил точку в многолетней проблеме.

Но прошёл год — воды нет. Уполномоченный по правам человека в Калужской области взял вопрос на контроль, прокуратура внесла представление. Результата ноль.

Прошло два года. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Сегодня, в 2026 году, решение суда по-прежнему не исполнено. А Калужский районный суд только что отказал Бобылеву в признании бездействия судебных приставов незаконным.

Что сделали судебные приставы за шесть лет?

По версии суда, приставы действовали активно. Давайте посмотрим на их «активность»:

- Шесть раз накладывали штрафы на администрацию — от 30 до 50 тысяч рублей. Деньги платились из бюджета. То есть из кармана налогоплательщиков. В том числе из кармана жителей Каравая, которые до сих пор без воды.

- Дважды предупреждали главу администрации об уголовной ответственности по статье 315 УК РФ.

- Несколько раз выносили постановления о назначении нового срока исполнения. Последний срок — до 20 июля 2026 года.

И всё.

Ни одного штрафа на руководителя администрации. Ни одного реального рычага давления. Ни одного обжалования отказов в возбуждении уголовного дела, хотя дознаватель трижды отказывал в возбуждении дела по ст. 315 УК РФ.

Приставы ограничились бумажками. Штрафами, которые никто не чувствует. Предупреждениями, которые никто не боится. Сроками, которые никто не соблюдает.

 Формализм, доведённый до абсурда

Представитель приставов в суде заявила, что «полный комплекс мер» был принят. Шесть лет возят воду, один раз пробурили скважину и заглушили — и это «полный комплекс»?

Судебные приставы встали на сторону администрации. Они принимают за чистую монету всё, что говорит чиновник. Они не проверяют реальную возможность исполнения. Они не исследуют бюджетные возможности. Они просто ждут.

И суд первой инстанции это одобрил.

«Суд оставил без удовлетворения административный иск о признании незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя».

Шесть лет без воды — и это законно?

 Вода техническая, люди страдают

Самое циничное в этой истории — качество того, что администрация называет «водоснабжением».

Согласно ответу ГП «Калугаоблводоканал» от 12 января 2026 года, вода из пробуренной скважины не соответствует санитарным нормам — превышение по железу. Предприятие само признаёт: «вероятно, правильнее считать воду технической».

Суд обязал обеспечить водоснабжение В обычном понимании — питьевую воду. А люди получают техническую воду, непригодную для питья.

Водоразборных колонок нет. Чтобы подключиться к водопроводу, каждый житель должен самостоятельно пройти процедуру технологического присоединения — получить техусловия, заключить договор. Как будто речь идёт о подключении коттеджа в элитном посёлке, а не о базовом праве на воду в российской деревне.

Некоторые жители вынуждены ходить за водой на родник за километр. Другие бурят скважины — но вода там «верховая», от птицефабрики, для питья непригодна.

Это не водоснабжение. Это издевательство.

 Почему это бездействие — преступление

Статья 315 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда.

Злостность выражается в продолжительном неисполнении, игнорировании неоднократных требований судебного пристава, открытом отказе от исполнения. Обязательное условие — реальная возможность исполнить решение.

У администрации Дзержинского района такая возможность была. И есть. Деньги на проектирование закладывались в бюджет. Торги проводились. Подрядчики определялись. Но каждый раз что-то «шло не так».

Дознаватель трижды отказывал в возбуждении уголовного дела. Приставы не обжаловали ни одного отказа. Хотя имели на это полное право.

В других регионах за подобные вещи привлекают к ответственности. В Красноярске вынесен приговор по ст. 315 УК РФ. В Тюмени оштрафовали на 100 тысяч рублей. В Краснодаре осуждён директор коммерческой организации.

А в Калужской области — бездействие признают законным.

 Формальная отчётность вместо реальных дел

Администрация Дзержинского района отчитывается. Показывает бумаги. Говорит о «разработке схемы водоснабжения». Заключает контракты. Проводит торги. Расторгает договоры с недобросовестными подрядчиками. Заключает новые.

И каждый раз судебный пристав верит. Продлевает срок. Ещё на полгода. Ещё на год.

Это бесконечный конвейер формальной отчётности, за которым не видно ни капли реальной воды.

Глава района Егор Вирков в январе 2026 года рапортовал: «Удалось решить многолетнюю проблему водоснабжения деревни». Скважина пробурена, сказал он.

Пробурена — да. Но вода техническая. Люди без питьевой воды. А глава района отчитывается о победе.

 Что дальше?

Бобылев будет подавать апелляцию в Калужский областной суд. Шансы есть — вышестоящая инстанция может признать, что вода должна быть питьевой, а не технической, и что шесть лет бездействия — это не «полный комплекс мер».

Но даже если апелляция будет выиграна, это не даст воды. Это даст ещё одно судебное решение. Ещё один исполнительный лист. Ещё одно исполнительное производство. И ещё один судебный пристав, который будет продлевать сроки и выписывать штрафы из бюджета.

Владимир Бобылев борется за воду с 2016 года. Десять лет. Письма президенту, суды, приставы, прокуратура, уполномоченный по правам человека — всё без толку.

Вопрос не в том, есть ли у администрации деньги или возможность. Вопрос в том, есть ли у государства воля заставить чиновников исполнять решения судов.

И ответ, судя по этому делу, — нет.

Шесть лет без воды. Суд на стороне приставов. Чиновники отчитываются о победе. А люди в Каравае всё так же ходят за водой за километр.

И это называется правовым государством.