Loading...

11 июл. 2016 г.

Кто объяснит отцу

Сегодня на прием пришёл отец бывшего капитана милиции Глеба Ивашкевича. Прошло почти 18 лет с того трагического дня, когда произошел тот случай. За это время никто не объяснил причин сложившегося. Наоборот, в деле много нестыковок. В  приведенном ниже письме эти вопросы стоят. Многие должностные лица того времени и сегодня в Калуге, а некоторые и при должностях, Так бывший начальник УВД, сегодня зам Губернатора. Почему не хочет  он поговорить с отцом капитана и развеять все сомнения, непонятно. Непонятны мне и мотивы самоубийства. Человек получил повышение в звании, повышение по службе. Какие мотивы должны быть для принятия решения уйти в мир иной, до сих пор не выявлены. А ведь они должны быть очень весомыми, что бы перевесить повышение в звании и карьерный рост. 

В УФСБ  РФ ПО КАЛУЖСКОЙ  ОБЛАСТИ
от Ивашкевича Олега Петровича,
проживающего по адресу:                                                                                                                     г. Калуга, ул. Малоярославецкая,  д. 1, кв. **

Открытое обращение

         26 декабря 1998 г. мой сын, Ивашкевич Глеб Олегович, 1967 года рождения, капитан  милиции, работавший инспектором уголовного розыска в Управлении внутренних дел (УВД) Калужской области, находясь по служебным делам в кабинете № 47 следственного отделения Октябрьского отдела внутренних дел (ОВД) г. Калуги, где до 6 июля 1998 г. он работал следователем, получил огнестрельное ранение в голову, от которого через несколько часов скончался в областной больнице.

         Несмотря на тяжесть наступивших последствий, только 28 декабря 1998 года прокуратурой г. Калуги было вынесено постановление о возбуждении и принятию к производству уголовного дела № 6343/98 по ст.110 УК РСФСР – доведение до самоубийства (приложение 1).
В постановлении записано, что следователь прокуратуры Мошков К.А. установил: 26 декабря 1998 г. около 24 часов Ивашкевич Г.О. произвел выстрел себе из табельного оружия, причинив себе сквозное пулевое ранение, от которого скончался 27.12.98 г., т.е. совершил самоубийство.
В постановлении также записано, что «…в материалах имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ…» т.е. доведение до самоубийства.
         При вынесении постановления были нарушены:
- ч. 2 ст.112 УПК РСФСР, согласно которой в постановлении должно быть указано время вынесения постановления; в постановлении (см. приложение 1),это время не указано;
- ч. 4 ст.112 УПК РСФСР, согласно которой одновременно с возбуждением уголовного дела должны быть приняты меры к закреплению следов преступления; однако следователь Мошков К.А. таких мер не принял, о чем подробно изложено в моих жалобах в вышестоящие инстанции (см. приложение 32).
  - п.1, ст.5  УПК РСФСР, согласно которой уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за отсутствием события преступления;
  - ч.2, ст.108 УПК РСФСР, согласно которой дело может быть возбуждено только в случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления.
В постановлении от 19 января 2001г. о прекращении уголовного дела (т.2, стр.383) сказано:  «Каких-либо данных о доведении Ивашкевича Г.О. до самоубийства кем-либо не установлено…».
  В комментариях к ч.2 ст.108  УПК РСФСР сказано: «Для возбуждения уголовного дела не требуется наличия данных о том, кто совершил преступление, они могут отсутствовать полностью. Необходимы лишь такие данные, которые свидетельствуют о наличии самого события преступления». К таким данным, несомненно, относится факт обнаружения раненого офицера милиции с огнестрельным ранением головы
           Следователь прокуратуры в протоколе осмотра места происшествия зафиксировал отсутствие отпечатков пальцев рук на пистолете, однако в постановлении о возбуждении уголовного дела записал, что он установил факт самоубийства Ивашкевича Г.О.  
            Сложившейся судебной практикой установлено, что одного факта отсутствия  отпечатков пальцев рук на пистолете достаточно для выдвижения версии об убийстве.

        Изложенные факты свидетельствуют о том, что уголовное дело было возбуждено по вымышленным основаниям, что подтверждается материалами уголовного дела и Постановлением Калужского районного суда от 10 ноября 2001 г. (приложение 2), в котором суд установил, что «Уголовное дело № 6243 было возбуждено 28.12.98 г. по признакам преступления, предусмотренного ст.110 УК РФ в связи с гибелью от огнестрельного ранения Ивашкевича Г.О., причинившего, по мнению автора постановления о возбуждении уголовного дела, данное ранение себе самостоятельно (т.1, л.д.1)».  Т. е. суд установил, что основанием для возбуждения уголовного дела № 6243, послужило мнение автора постановления о возбуждении уголовного дела. Вероятно, никаких других оснований, предусмотренных ст. 108 УПК РСФСР, суд в материалах уголовного дела не усмотрел.
        Заявление Ивашкевич В. Е., супруги погибшего, о признании её потерпевшей по уголовному делу, оставлено прокуратурой без удовлетворения (приложение 3).     

        В нарушение ст. 20 УПК РСФР предварительное следствие, длившееся более 2-х лет, 8 раз прекращалось преждевременно, без надлежащего расследования и прокурорского надзора, без выявления причин и условий, способствовавших совершению преступления (ст. 21 УПК РСФСР), при односторонней,  некритичной оценке установленных фактов и при отсутствии объективных доказательств того, что мой сын покончил жизнь самоубийством:

1. По уголовному делу нет вещественных доказательств (приложение 4). 
         Изъятые с места происшествия предметы, перечисленные в протоколе осмотра места происшествия, не были приобщены к уголовному делу, и постановление о признании этих предметов вещественными доказательствами не выносилось, что является грубейшим нарушением ст. 84 УПК РСФСР
     Дактилопленки со следами пальцев рук, изъятые с места происшествия были утеряны (или умышленно уничтожены, как не подтверждающие версию следствия о самоубийстве?) и указание прокуратуры Калужской области провести служебную проверку не выполнено по согласованию с этой же прокуратурой (приложение 5).

     Все экспертизы выполнены по предметам, не признанным вещественными доказательствами и, согласно ч. 3, ст. 69 УПК РСФСРне имеют юридической силы, что свидетельствует о фальсификации уголовного дела.
       
2. Следствием не доказано,  что пистолет, который был обнаружен врачом скорой помощи за поясом у пострадавшего (т.1, л.д. 107), находился в момент выстрела  в его руке, и он сам себе причинил огнестрельное ранение. Более того, на пистолете не обнаружено следов пальцев рук пострадавшего, а на его руках не обнаружено следов выстрела.

3. О том, что  мой сын был преднамеренно убит сотрудниками милиции, находящимися вместе с ним в кабинете, свидетельствует тот факт, что прибывшая по вызову дежурного Октябрьского ОВД бригада врачей скорой помощи не оказала раненому необходимой для спасения его жизни экстренной медицинской помощи на месте происшествия
      Из записей в «Карте вызова скорой медицинской помощи № 7821» следует, что раненому не были проведены противошоковая и инфузионная терапия,  реанимационные мероприятия, соответствующие тяжести повреждений (приложение 6);  он был оставлен бригадой скорой помощи в опасном для жизни состоянии и лишен возможности принять меры к самосохранению (приложение 7).

4. Тяжелораненый был доставлен в морг областной больницы, где и скончался без оказания медицинской помощи (приложение 8).
5. Следствием не выяснены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу согласно ст. 68 УПК РСФСР, а именно:
5.1. не установлен мотив самоубийства: в постановлении от 19 января 2001г.  о прекращении уголовного дела (т.2, л.д.376) прямо сказано, что «установить истинный мотив действий погибшего … не представляется возможным»; это свидетельствует о том, что никаких причин свести счеты с жизнью у моего сына не было, как не было и самого факта самоубийства; самоубийство приписано моему сыну прокуратурой и не доказано в суде. 

5.2. время выстрела не выяснено и тщательно скрывается следствием, милицией и судом, а именно:
5.2.1. телефонное сообщение Колпаковой И. В. (отчим которой – Баданин А. А.- работал в то время нач. отдела УВД) о происшествии в дежурную часть Октябрьского ОВД г. Калуги не было зарегистрировано дежурным ни в Книге учета преступлений, ни в Журнале учета информации (приложение 9), в нарушение требований раздела 3 «Инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях», утвержденной приказом МВД от 11 ноября 1990 г. № 415.  Заместитель начальника УВД Сафронов А. П. предоставил суду неверные сведения (приложение 10) о том, что ведение Книги учета преступлений не предусматривалось до апреля 2003 г. в соответствии с действовавшими правовыми документами МВД России. Доказательством тому служит копия записи № 4409 в Книге учета преступлений Октябрьского ОВД г. Калуги (приложение 11).
5.2.2. все реквизиты записи № 4409 в Книге учета преступлений Октябрьского ОВД г. Калуги (см. приложение 11) не соответствуют показаниям свидетелей и фактическим обстоятельствам дела, что свидетельствует о сокрытии работниками милиции и прокуратуры времени происшествия и несвоевременном вызове скорой помощи, а именно:
* в графе 2 искажены дата (27.10. 98 г.) и время (4ч.13 мин.) поступления сообщения об обнаружении раненого офицера милиции в кабинете № 47 Следственного отделения Октябрьского ОВД г. Калуги; из материалов уголовного дела (т.1, л.д. 68-74) следует, что сообщение о выстреле поступило в дежурную часть Октябрьского ОВД г. Калуги 26. 12. 98г.  от Колпаковой И.В. 
* в графе 3  искажен источник информации о происшествии - указан № 03 телефона скорой помощи – в то время, как из материалов уголовного дела следует, что о происшествии первой сообщила Колпакова И.В., которая находилась в момент выстрела в кабинете № 47;
* в графе 4, еще до возбуждения уголовного дела и до производства каких-либо следственных действий, работниками милиции был вынесен вердикт «самоубийство», с чем сразу же согласились работники городской прокуратуры, чьи фамилии стоят  в графе 5, а подписи - в графе 7; 
* в графе 5 не приведен перечень изъятых вещественных доказательств;
* графа 8 не заполнена;
* все графы записи № 4409 выполнены с грубейшими нарушениями прилагаемой к Приказу МВД СССР от 11 ноября 1990 г. инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях. Эти же приказом установлена регистрация сообщений о преступлениях в Книге № 1 – КУП (книга учета преступлений) и другой информации в Журнале № 2 – ЖУИ (журнал учета информации), которые являются документами строгой отчетности.
5.2.3.  в постановлении от 28.12.98г. (приложение 12) о назначении судмедэкспертизы трупа вопрос о времени производства выстрела не был вынесен на разрешение экспертам;

5.2.4. заявленное мной ходатайство о допросе водителей автомашин, доставлявших   работников ОВД и УВД на место происшествия, не было удовлетворено в нарушение требований ст. 131 УПК РСФСР об обязательном удовлетворении ходатайств, имеющих значение для дела; постановление об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства с указанием мотивов отказа не выносилось (приложение 13).    
5.2.5. представленные мною доказательства о времени производства выстрела в виде таблицы последовательности событий (т.2,л.д.217 – 218) не были следствием оценены согласно требованиям ст.71 УПК РСФСР, в комментарии (п.2) к которой сказано, что оценка доказательствэто обязанность лиц, производящих расследование; в вышеупомянутой таблице (приложение 14) на основании имеющихся в деле материалов убедительно показано, что выстрел был произведен задолго до вызова скорой помощи.


6. По уголовному делу не установлены подозреваемые и обвиняемые, а значит, преступление не раскрыто

7. Материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств самоубийства, а уголовное дело не направлялось прокуратурой в суд, решением которого должно быть установлено – произошло ли на самом деле самоубийство или же оно приписано прокуратурой.  

8. Полученные мною в ходе собственного расследования документы также дают      основание утверждать, что версия самоубийства сфабрикована следствием:

8.1. Запись № 365  в журнале № 2 регистрации трупов за 1998 г. в судебно-медицинском морге (приложение 15) свидетельствует о том, что труп Ивашкевича Г.О. был доставлен в морг ОБСМЭ 27.12.98 и следственные действия были начаты  милицией до возбуждения уголовного дела прокуратурой города
 После исследования в ОБСМЭ труп Ивашкевича Г.О. был выдан 27.12.98 г. Никишину О. А. – работнику Октябрьского УВД, а Заключение эксперта получил 20.01.99 г. зам. нач. ОУР УВД т. Лукашов.   Капитан ОУР УВД Лукашов С.В. составил 22.01.99 г. Заключение по факту самоубийства (приложение 16), в котором сказано, что смерть Ивашкевича Г.О. «…наступила не при исполнении им служебных обязанностей». Эта запись лишила семью погибшего компенсаций, предусмотренных инструкцией «О порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника милиции", утверждённой приказом МВД РФ № 260 от 31.05.1993 г.  Спустя 1,5 месяца после происшествия, 18 февраля 1999 г. начальник  УВД  Кожевников Ю.С. издал приказ № 67 (приложение 17), в котором даже не упоминается о смертельном огнестрельном  ранении Ивашкевича Г.О. в здании СО Октябрьского ОВД. Из изложенного следует, что приказ о проведении служебного расследования не издавался и служба собственной безопасности УВД не проводила расследования причин гибели сотрудника УВД от смертельного ранения в служебном помещении.

8.2. Труп был исследован с грубейшими нарушениями «Правил судебно-медицинской экспертизы трупа» (приложение 1 к Приказу Минздрава РФ от 10 декабря 1996 г. N 407), а именно:
8.2.1.Отсутствуют фотоснимки трупа и анатомические схемы, подтверждающие наличие и локализацию ран на трупе.  Согласно «Правил….», п. 5.12.1. при определении локализации повреждения «указывают соответствующую анатомическую область и расстояние от повреждения до ближайших анатомических точек - ориентиров, используя систему прямоугольных координат», а в случае огнестрельных повреждений «измеряют расстояние от нижнего уровня каждого повреждения до подошвенной поверхности стоп».
  8.2.2.  В Акте исследования трупа  № 1365 от 20.01.99 г. и в Заключении эксперта № 1365 от 20.01.99 г. размеры, характеризующие локализацию входной и выходной ран огнестрельного повреждения, не указаны. Выводы, изложенные в Заключении эксперта № 1365 от 20.01.99 г., дословно копируют выводы Акта исследования трупа  № 1365 от 20.01.99 г. Кроме того, из сопроводительного письма (приложение 18) следует, что Заключение эксперта от ….декабря 1998 г. (число месяца не указано) было направлено в прокуратуру  ещё до того, как экспертиза трупа была начата. 
8.2.3.. В нарушение требований п. 8.3. «Правил….» Заключению эксперта присвоен тот же №1365, что и Акту исследования трупа. Кроме того, в Заключении эксперта №1365, производившего экспертизу трупа, указана дата начала и окончания экспертизы – 20.01.99 г., в то время как труп был захоронен 29 декабря 1998 г.
8.2.4.. Согласно «Правил….», п.  7.3.4. обязательному изъятию и передаче лицу или             органу, назначившему экспертизу трупа, подлежат волосы с головы (лобная, височная, затылочная, теменная область)  - при убийствах или при подозрении на него. Однако при исследовании трупа эти требования не были выполнены. Исследование волос с головы имеет большое значение при определении расстояния, с которого производился выстрел. При выстреле с расстояния  в упор или близкого к нему имеются следы в виде опаления волос. В протокольной части Акта исследования трупа  № 1365 от 20.01.99 г. опаление волос не зафиксировано, поэтому вывод эксперта о том, что «Выстрел был произведен с расстояния  в упор или близкого к нему...», не подтверждается результатами исследования.

9. Из показаний свидетелей (Тон, Павлов, Бородин и др.) известно, что угрозы Глебу высказывались со стороны лиц (Зонов, Швец, Дудось и др.), занимавшихся кражей и сбытом автомобилей; сначала Глебу предлагали крупные взятки, а после его отказа перешли к реальным угрозам, и семья Глеба была вынуждена некоторое время жить у нас, его родителей; возглавлял группу преступников бывший офицер Московского ОВД г. Калуги Зонов Евгений (кличка "Зонтик"); "Приокская газета" (№ 24 за 2000 г.) в статье "Выросли детки …" приводит факты избиения Глеба угонщиками автомобилей; уголовное дело № 1108 по факту хищения и угона автомобилей было передано от Глеба следователю Тону А.А., а затем – в следственный отдел УВД Калужской области, где и было приостановлено, а преступники оказались на свободе; они не были допрошены по факту гибели Глеба, несмотря на указание Генпрокуратуры. Кроме того, правоохранительные органы не направили официального ответа на сообщение о преступлении, опубликованное в СМИ, нарушив тем самым Указ президента РФ № 810 от 6 июня 1996 г.
 Угрозы в адрес Глеба высказывались также со стороны Куделко А.И., неоднократно судимого бандита,  освобожденного из-под ареста по подписке о невыезде, и находившегося на свободе во время происшествия  с моим сыном. Указанные лица не были разысканы и допрошены, несмотря на поручение прокуратуры (приложение 19).

10. В ходе следствия прокурорами всех уровней нарушались мои законные права:
    1. . меня отказывались признать потерпевшим по делу без письменного согласия    жены моего сына (т.1, л. д.167); 
10.2. не извещали о прекращении уголовного дела и не разъясняли порядок                           обжалования принятого решения (т.1, л. д.13); 
    1. к материалам дела допускали только после жалоб вышестоящему прокурору (угол. дело т.2, л. д.72;  надзор. произв., л. д.104) или по постановлению  суда  (см. приложение 2);
    2. в уведомлениях о прекращении уголовного дела неправильно указывали предусмотренный законом срок обжалования, уменьшая его до 5 суток (приложение 20);
  10.5. жалобы в прокуратуру рассматривались формально и с нарушением требований УПК РСФСР; так, например, начальник отдела по расследованию преступлений Сеничев А. В.  28 мая 1999 г. направил прокурору города указание о дополнительном расследовании уголовного дела, обратив особое внимание на нарушение требований ст. 209 УПК РСФСР (приложение 21). В этот же день Сеничев А. В., отвечая на мою жалобу о не допуске к материалам дела, сообщил, что «каких-либо нарушений не допущено» (приложение 22);
10.6. не допускали к материалам уголовного дела даже после судебного решения, вступившего в законную силу 18.12.2001 г. (см. приложение 2), прислав  08.02.2002 гложное извещение (приложение 23) о том, что это судебное решение отменено по частному протесту прокуратуры города;
10.7. использовали в качестве доказательства Заключение эксперта № 36 от 04.02.1999 г. (т.1, л. д. 194-199) по другому уголовному делу № 321-98/2643.
        Эти и другие нарушения изложены более подробно в жалобе на решения прокуратуры г. Калуги (см. приложение 32).
11. Генеральная прокуратура Российской Федерации прекратила переписку со мной (приложение 24), поскольку, по её мнению, новых доводов в моих заявлениях не приводится. С такой позицией Генеральной прокуратуры я не могу согласиться по следующим причинам:
11.1. новые доводы приводить бессмысленно, пока не разрешены все предыдущие;  из Генеральной прокуратуры все мои жалобы направлялись, в нарушение ст. 10 «Закона о прокуратуре РФ» и приказа № 90 от 15.12.98 г. Генпрокуратуры РФ,  для рассмотрения в те прокуратуры, решения которых я обжаловал;
11.2. решения, принятые как законные и обоснованные прокурорами всех уровней и рангов, включая Заместителя Генерального прокурора (приложения 25 - 31), отменены судебным постановлением (см. приложение 2);
11.3. в ответе Заместителя Генерального прокурора Колмогорова В.В. депутату Государственной Думы Бойко В.А. (приложение 32) сказано, что:
- уголовное дело было изучено и тщательно проверено в Генпрокуратуре РФ;
- на месте происшествия был обнаружен труп;
- расследованием установлен факт самоубийства;
- для отмены принятого решения о прекращении расследования оснований нет. 
Однако эти утверждения не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам уголовного дела, из которых следует, что:
 - на месте происшествия был обнаружен не труп, а раненый, которому врачи скорой помощи не оказали необходимой, соответствующей тяжести повреждений, экстренной медицинской помощи и доставили раненого в  морг областной больницы, где он скончался без оказания медицинской помощи  (см. приложение 8).

1208. 07. 2002 г. я обратился в Калужский районный суд с жалобой (приложение 33) на решение прокуратуры г. Калуги о прекращении уголовного дела № 6343 за отсутствием события преступления. На основании изложенных в жалобе фактов и руководствуясь статьями 19, 29, 123, 125, 214 и 235 УПК РФ, я просил суд провести по делу судебное расследование и принять по делу обоснованное и законное решение.
18.07. 2002 г. Калужский районный суд  (судья Прокофьева С.А.) вынес постановление (приложение 34), в котором сказано: «Жалобу Ивашкевича Олега Петровича на постановление следователя прокуратуры г. Калуги от 19 января 2001 г. о прекращении уголовного дела, возбужденного по факту смерти Ивашкевича Г.О., на основании ст.5 п.1 УПК РСФСР в связи с отсутствием события преступления оставить без удовлетворения».      
С таким постановлением суда нельзя согласиться, т.к.  в ст.5 п.1 УПК РСФСР сказано:       « Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению за отсутствием  события преступления;». Если события преступления не было, то:                        а) основания для возбуждения уголовного дела тоже не было и вопрос о подследственности дела прокуратуре, а не милиции, отпал бы сам по себе;                          б)   чем занималась прокуратура более 2-х лет, исписав 2 тома уголовного дела,  привлекая экспертов, допрашивая свидетелей, выполняя другие следственные действия, истратив  при этом значительное количество казенных денег, если события преступления не было? в)   генеральная прокуратура трижды рассматривала материалы уголовного дела и мои жалобы не оставляла без удовлетворения за отсутствием события преступления, а судья Прокофьева оставила без удовлетворения,  вероятно, прокуратура и суд произвольно понимают и оценивают признаки отсутствия события преступления.
В Конституции РФ (ст. 120, ч.1.) сказано, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Однако, судья Прокофьева С. А. под давлением участвовавшего в судебном заседании помощника прокурора г. Калуги Морозовой Н. А. вынесла заведомо неправосудное решение, нарушив ч. 3. ст. 123 Конституции РФ, согласно которой судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В данном судопроизводстве государство не предоставило защиту потерпевшему по уголовному делу, его доводы, изложенные в жалобе (см. приложение 33) не были приняты судом во внимание, а заявленные ходатайства не были удовлетворены.
Для того, чтобы возбудить уголовное дело по факту доведения до самоубийства по ст. 110 УК РСФСР вначале необходимо  доказать в суде, что самоубийство имело место, и располагать информацией о том, что имело место «Доведение лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего» (ст.110 УК РСФСР).                                В постановлении о возбуждении уголовного дела № 6343  записано, что «…в материалах имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ…», а в постановлении от 19 января 2001г. о прекращении уголовного дела (т.2, стр.383) сказано:  «Каких-либо данных о доведении Ивашкевича Г.О. до самоубийства кем-либо не установлено…».
Это противоречие является бесспорным доказательством того, что уголовное дело № 6343 было возбуждено по домыслам автора постановления о возбуждении уголовного дела, а не по основаниям, изложенным в ст.110 УК РСФСР.
28 октября 2002 г. я обратился в квалификационную коллегию судей Калужской области с заявлением (приложение 35) рассмотреть вопрос о служебном несоответствии судьи Прокофьевой С.А. Моё заявление было оставлено председателем квалификационной коллегии  Зыкиным В.Я. без рассмотрения (приложение 36).
Жалоба в квалификационную коллегию судей Российской Федерации (приложение 37) оставлена без рассмотрения (приложение 38).
Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда вынесла кассационное определение (приложение 39), в котором кассационную жалобу на постановление Калужского районного суда (см. приложение 33) оставила без удовлетворения.
Верховный суд России, без указания конкретной правовой нормы (приложение 40), направил мою жалобу на кассационное определение для рассмотрения в Калужский облсуд, т.е. в ту инстанцию, решение которой я обжаловал. 
28 февраля 2003 г. судья Калужского областного суда Голубкова М.П. вынесла постановление (приложение 41)  об отказе в удовлетворении жалобы, направленной из Верховного суда России. 
Моя надзорная жалоба от 13 марта 2003 г. (приложение 42) оставлена без удовлетворения председателем Калужского областного суда Красновым Д.А. (приложение 43).
13.  17 сентября 2003 г. я обратился с жалобой (приложение 44) в рамках уголовного дела № 6343, по которому был признан потерпевшим,  в Калужский районный суд на незаконные действия должностных лиц УВД Калужской области.                                            Судья Гарник И.А. решением от  имени Российской Федерации (приложение 45),  рассмотрела уголовное дело в гражданском судопроизводстве и проявила свои профессиональные качества потрясающими записями в протокольной части решения, где сказано: «В судебном заседании установлено, что «Ивашкевич О.П. неоднократно обращался к должностным лицам УВД Калужской области с заявлением об ознакомлении его……с книгой учета преступлений (журнал учета информации) за 1998 г.». «В судебном заседании также установлено, что Ивашкевич О.П. не обращался к должностным лицам УВД Калужской области с заявлением об ознакомлении его с книгой учета преступлений УВД Калужской области, что подтверждается материалами дела». На основании этих противоречивых фактов суд решил в удовлетворении жалобы отказать. Через год, 10 декабря 2004 г., судья Гарник И. А. была снова назначена на должность указом № 1530 Президента Российской Федерации.
Мою кассационную жалобу (приложение 46) в судебную коллегию по уголовным делам не приняли в канцелярии областного суда на основании того, что суд первой инстанции выносил решение в гражданском судопроизводстве. В связи с этим, мне пришлось исправить адрес, и все последующие жалобы рассматривались судами по гражданским делам. Это была гениальная находка судей - как не допустить меня к ознакомлению с записью к книге учета преступлений УВД Калужской области. Теперь все мои дальнейшие обращения рассматривались в гражданском судопроизводстве как нездоровое любопытство гражданина к служебной информации УВД, что подтверждается последующими судебными решениями.
10 ноября 2003 г. определением судебной коллегии по гражданским делам (приложение 47) решение судьи Гарник И.А. было отменено, а дело передано в суд первой инстанции на новое рассмотрение судье Негреба А. Н.
14.   08 января 2004 г.  судья Негреба А.Н. вынесла решение (приложение 48), в котором сказано:
    1. . «…вопрос о законности уничтожения журнала не относится к предмету настоящего спора».
14.2. «суд считает, что на ознакомление с записью в ЖУИ заявитель не имеет права.
14.3. « Из материалов уголовного дела № 6343 усматривается, что ЖУИ или выписки из неё не являются материалами уголовного дела, в связи с чем Ивашкевич О.П., как потерпевший по уголовному делу не вправе претендовать на ознакомление с журналом в порядке ст. 42 УПК РФ».
    1. «Доводы заявителя о его конституционном праве на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы,  не могут быть положены в основу удовлетворения его требований, так как в свете ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» запись в ЖУИ УВД Калужской области не относится к информации, на ознакомление с которой имеет право заявитель, данный журнал является внутренним документом УВД, предназначен для служебного пользования и запись о факте получения ранения сыном заявителя не затрагивает непосредственно права и свободы заявителя, так как каких-либо последствий ни для заявителя, ни для других граждан или организаций не влечет».
    Вероятно, что судья Негреба А.Н. не смотрела материалов уголовного дела, иначе она усмотрела бы, что в  уголовном деле № 6343, том №2, листы 12-13 и лист 214 как раз и являются выписками из ЖУИ Октябрьского ОВД  г. Калуги. 
     Конституции РФ - п.2, ст.24, и п.4, ст.29,. - судья Негреба А.Н. противопоставила ст. 42 УПК РФ и Федеральный закон об информации, не указав, какая статья этого закона запрещает ознакомление с ЖУИ. 
            Ссылка судьи на ст. 42 УПК РФ несостоятельна, поскольку в ст. 42, ч.5 приведен    исчерпывающий перечень ( 3 пункта) того, что не вправе делать потерпевший. Среди них нет такого ограничения, что потерпевший по уголовному делу не вправе претендовать на ознакомление с журналом. Кроме того,  из «Комментария к Конституции РФ (под ред. Карповича В.Д.)» по ст.24, п.2 и ст.29, п.4. Конституции РФ следует, что сведения,  содержащиеся в журнале учета информации УВД, не являются государственной, коммерческой или служебной тайной и не могут быть отнесены к сведениям ограниченного доступа, и в силу непосредственного действия п.2 ст.24 должны быть доступны гражданину, права которого они затрагивают.
Мнение судьи Негреба А.Н. о том, что «факт получения ранения сыном заявителя не затрагивает непосредственно права и свободы заявителя, так как каких-либо последствий ни для заявителя, ни для других граждан или организаций не влечет» является, на мой взгляд, кощунственным и бесчеловечным. Я имею право знать обстоятельства гибели моего сына, подлежащие доказыванию в суде (ст. 68 УПК РСФСР), и сокрытие информации о времени выстрела, содержащейся в ЖУИ УВД Калужской области, существенно затрагивает мои гарантированные государством права и может иметь нежелательные последствия для лиц, скрывающих от меня эту информацию.

26 июля 2004 г. Конституционный суд РФ в ответе (приложение 49) на мое обращение разъяснил, что Федеральный закон об информации не затрагивает закрепленное в статье 24 Конституции РФ право на информацию и поводом для обращения в КС РФ стало мое несогласие с тем толкованием, которое дал Калужский районный суд названному Федеральному закону, и что необходимые разъяснения по этому вопросу дает Верховный суд РФ.
02 сентября 2004 г. я обратился с ходатайством (приложение 50), в котором просил разъяснить, какие именно статьи Федерального закона об информации лишают меня конституционного права на ознакомление с записью в ЖУИ УВД Калужской области. 
14 октября 2004 г. определением Калужского районного суда (приложение 51) мое ходатайство оставлено без удовлетворения.
03 ноября 2004 г. Калужский областной суд снял с кассационного рассмотрения (приложение 52) мою частную жалобу (приложение 53) на определение Калужского районного суда от 14 октября 2004 г.
29 декабря 2004 г. определением Калужского областного суда (приложение 54) мне отказано в удовлетворении заявленных требований.
   23 июня 2005 г.    определением Верховного Суда Российской Федерации № 85ф 05-116 (приложение 55) отказано в удовлетворении надзорной жалобы (приложение 56).
Абсурдность решений по данному вопросу судов всех уровней заключается в том, что ознакомлению с записью о происшествии в «Книге учета преступлений» за 1998 г. Октябрьского ОВД г. Калуги и предоставлению копии этой записи (см. приложение 10) мне никто не препятствовал, и она была приобщена к материалам уголовного дела (т.2, л. д. 214) точно также как и копия другой записи (т.2. л. д. 12-13) о времени выезда Семеса И.Л. на происшествие.
Получить такую же копию записи в книге учета преступлений  за 1998 г. УВД Калужской области мне отказали суды всех уровней, включая ВС РФ.
Считаю, что только круговая порука и безнаказанность судей привели их к принятию судебных решений, нарушающих права граждан, гарантированных им Конституцией РФ.

15.  07 сентября 2004 г. я обратился в Калужский районный суд с заявлением (приложение 57) о незаконном уничтожении в УВД Калужской области журнала учета информации за декабрь 1998 г., в котором, как установлено в судебном разбирательстве, содержалась запись времени телефонного сообщения из дежурной части Октябрьского ОВД  о происшествии с моим сыном.
       Моё обращение в суд было связано с тем, что в решении суда от 08 января 2004 г. (см. приложение 47) записано: «…вопрос о законности уничтожения журнала не относится к предмету настоящего спора».
          10 августа 2004 г. судья Калужского районного суда Васина Е.Д. вынесла определение (приложение 58) об отказе в принятии заявления на основании того, что «…имеется решение суда, принятое по заявлению о том же предмете и вступившем в законную силу». Однако, судья не указала, в каком судебном решении рассматривался этот вопрос. Поскольку такого решения не существует, я расцениваю действия судьи Васиной Е.Д., как умышленный не допуск к суду, что является грубейшим нарушением п.1 ст. 47 Конституции РФ.
Моя частная жалоба (приложение 59) оставлена без удовлетворения определением судебной коллегии (председатель Дорушенков А.М.) Калужского областного суда (приложение 60), а надзорная (приложение 61) - определением Калужского областного суда (приложение 62).
16.   13 января 2004 г.  я обратился в Калужский районный суд с жалобой (приложение 63) на решение прокуратуры г. Калуги об отказе предоставить мне копии некоторых документов из материалов прокурорской проверки № 1-347пр-03 в отношении эксперта Фоменко В.М., давшего заведомо ложное заключение по уголовному делу № 6343.
30 января 2004 г.  постановлением (приложение 64) Калужского районного суда (судья Гобрусенко Г. Ю.) в удовлетворении жалобы отказано.
  Кассационная жалоба (приложение 65) оставлена без удовлетворения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам (председатель Буковский Г.А.) Калужского областного суда (приложение 66).
17.  Переписка Уполномоченного по правам человека в Калужской области с УВД Калужской области  и с МВД России (приложения 67 – 71) показывает, что в ЖУИ УВД Калужской области  за 1998 г. содержались сведения, имеющие важное значение для установления истины по уголовному делу № 6343, и получить эти сведения невозможно, так как они опровергают версию прокуратуры о самоубийстве моего сына

   18.    Переписка Уполномоченного по правам человека в Калужской области (приложения   72 - 77) с судами, включая обращение к председателю Верховного суда РФ (см. приложение 74), не привели к отмене судебных решений, нарушающих права граждан, гарантированных им Конституцией Российской Федерации.
     Уполномоченный по правам человека в Калужской области признал, что все    средства защиты моих прав на территории РФ исчерпаны (см. приложение 77).

19.    Моё обращение (приложение 78) к Президенту РФ, как гаранту Конституции РФ, не дошло до адресата, и было возвращено мне с рекомендацией Федерального инспектора Лебедева А.В. обратиться в прокуратуру или в суд в установленном законом порядке.

Остается открытым вопрос – к кому, как не к гаранту Конституции Президенту РФ, назначающему судей своими указами, обращаться с жалобой на нарушение ими прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией РФ? Неужели опять к судьям, работающим под руководством председателя Калужского областного суда Краснова Д.А. ?  Результат я могу предположить заранее.

20.   В процессе судопроизводства  был нарушен ряд статей Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно:
      
20.1.  Нарушено гарантированное статьей 2 Конвенции право на жизнь.
      Имеется достаточное число точных и совпадающих свидетельств, не опровергнутых презумпцией, которые заставляют сделать вывод, что  мой сын был преднамеренно убит сотрудниками, находящимися вместе с ним в кабинете. Государственные органы не представили убедительных доказательств своего утверждения, что он  был способен на самоубийство и именно оно произошло. 
      Более того, позиция следствия не согласуется с тем бездействием, которое было допущено при закреплении событий, происшедших после убийства сына.
 Зная об угрозах в адрес моего сына, власти не сделали ничего, что в разумных пределах от них требуется, чтобы избежать риска опасности для его жизни.
      Аналогичные нарушения статьи 2 Конвенции, подтверждаются  судебной практикой  Европейского суда, а именно:
Кайя (Kaya) против Турции - Судебное решение от 19 февраля 1998 г.
Курт (Kurt) против Турции -  Судебное решение от 25 мая 1998 г.
Макканн (Mаccann) и другие против Соединенного Королевства - Судебное решение от  27 сентября 1995 г.
20.2. Нарушено гарантированное статьей 6 Конвенции право на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом.
Изложенные в обращении факты свидетельствуют о том, что суды первой и кассационной инстанции сознательно приняли заведомо незаконные решения и дают основания усомниться в независимости и беспристрастности суда.
Пренебрежение судом очевидными фактами, зафиксированными в судебном решении Калужского районного суда Калужской области от 08.01.2004 г. по делу № 2-361/2004, является, по сути, уклонением от обязанности быть объективным.
Произвольные выводы суда и их грубое несоответствие фактам признаны Европейским Судом как нарушение статьи 6 Конвенции в решении по делу № 7987/77 Австрия 13 декабря 1979 г.
20.3. Нарушено гарантированное статьей 13 Конвенции право на эффективные средства правовой защиты.
 Суды первой и кассационной инстанции вынесли заведомо незаконные решения, нарушив мои конституционные права, гарантированные статьями 46, 47 пункт 1 и 52 Конституции РФ.
         В ряде дел (например, Аксой против Турции) Европейский суд установил, что в случаях, когда смерть человека наступила при подозрительных обстоятельствах, статья 13 Конвенции требует провести «тщательное и эффективное расследование, способное привести к выявлению и наказанию виновных и предусматривающее возможность эффективного доступа родственников к процедуре расследования».
21. Конституция РФ объявляет права граждан высшей ценностью и защита прав и свобод человека – обязанность государства.  Не допуск к материалам уголовного дела, незаконное лишение статуса потерпевшего по уголовному делу, не допуск к получению информации об обстоятельствах гибели моего сына, отсутствие гарантированной государством защиты (все судебные заседания  проходили с нарушением принципа состязательности,  т.к. в судебном разбирательстве не принимали участия адвокаты потерпевшего по делу),  привели меня к выводу, совпадающему с мнением руководства страны: организованная преступность и коррупция сегодня являются реальной угрозой национальной безопасности России, подрывает основы управления и власти, вызывает растущий протест общества.

22. На основании изложенных фактов считаю, что государственными правоохранительными и судебными органами не было проведено должное расследование обстоятельств гибели моего сына.
Кроме того, в материалах уголовного дела № 6343  и судебных решениях усматриваются согласованные противоправные действия должностных лиц: работников милиции (полиции), прокурорских работников, экспертов, медицинских работников и судей. 
Эти действия имеют характерные признаки, присущие коррупции и организованной преступности:

 22.1. нарушение Конституции РФ - п.1, ст. 120;   п. 3, ст. 123;  п.2,  ст.24;   п.4, ст.29;  п.1 ст. 47;   п. 2, ст. 50.
 22.2. нарушение  Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свободст. 2 (право на жизнь);  ст. 6 (право на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом);  ст. 13 (право на эффективные средства правовой защиты).
 22. 3. нарушение УПК РСФСР - ч. 2 ст.112 УПК РСФСР;  ч. 4 ст.112 УПК РСФСР;  п.1, ст..5. УПК РСФСР;  ч.2, ст.108 УПК РСФСР; ст. 20 УПК РСФР;  ст. 21 УПК РСФСР; ст. 84 УПК РСФСР;  ст. 68 УПК РСФСР;   ч. 3, ст. 69 УПК РСФСР;  ст. 131 УПК РСФСР;  ст.71 УПК РСФСР:   ст. 209 УПК РСФСР.
22. 4. нарушение УПК РФ - ст. 42 УПК РФ.  

22. 5. уничтожение вещественных доказательств – см. прилож. 4 и 5;

22. 6. вынесение заведомо ложных экспертных  заключений - Заключении эксперта № 1365 от 20. 01. 1999 г. (т.1, л. д. 179 – 181);  Заключении эксперта № 36 (т.1, л. д. 194 – 199) и др. (см. п.1 обращения).

22.7. не допуск к суду – см. прилож. 57.

22.8. вынесение заведомо неправосудных судебных решений – см. прилож. 33,  44,  47,  57;   63.

22.9. не допуск к материалам уголовного дела – 3 жалобы в 1999 г.; 2 жалобы в 2000 г.;        9 жалоб в 2001 г. (см. прилож. 24 – 30 и 32).

22.10. использование тактики «двойных стандартов» -  см. прилож. 21 и 22.

22.11. волокита – уголовное дело длилось более 2-х лет, 8 раз прекращалось преждевременно, без надлежащего расследования и прокурорского надзора, без выявления причин и условий, способствовавших совершению преступления; см. также прилож. 24 – 30 и 32.

    22.12. искажение и подтасовка фактов – см. п.10 обращения и приложения 23 и 32.

22.13. давление на свидетелей – под давлением следователей ряд свидетелей  при повторных допросах изменили свои  первоначальные показания: см., например, протоколы допроса Пиунова Ю.А. (т.1, л. д. 83-85),  протоколы допроса Колпаковой И. В. (т.1, л. д. 68-74),  протоколы допроса Дегуновой А. В. (т.1, л. д. 107-112).

 На основании вышеизложенных фактов и прилагаемых копий документов, а также руководствуясь ст.12, п. п. а), б), г), д),  ст.13, п. п. б), г)  Федерального Закона о ФСБ России
                                                                 ПРОШУ:
  1. Истребовать материалы уголовного дела № 6343/98, материалы надзорного производства по нему и убедиться в достоверности изложенных в настоящем обращении  фактов и прилагаемых копий документов.

  1. Ознакомить меня с записями, имеющимся в ЖУИ и КУП 1998 г. в УВД Калужской области,  и касающихся обстоятельств гибели моего сына (п. 15 Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан  Российской Федерации в органах федеральной службы безопасности – в ред. приложения к приказу ФСБ России от 30августа 2013г. № 463).

  1. Обеспечить доступ к суду и государственную защиту в суде моих прав, как потерпевшего по уголовному делу,  в соответствии с п.3 ст. 123 Конституции РФ.

  1. Поставить в известность Президента РФ о том, что своими неправосудными решениями судьи Прокофьева С. А.,  Гарник И. А., Негреба А. Н. , Васина Е. Д. и Гобрусенко Г. Ю. нанесли, на мой взгляд, беспрецедентный урон имиджу Президента Российской Федерации, указами которого они были назначены на занимаемые должности.

  1. Подтвердить ответ Уполномоченного по правам человека в Калужской области, что все  средства защиты моих прав на территории РФ исчерпаны (см. приложение 77), а при несогласии с его ответом,  сообщить мне о наличии таких средств защиты на территории РФ и направить настоящее обращение в их адрес.

  1. Не направлять мое обращение на рассмотрение в те государственные органы, действия которых я обжалую (п. 19 Инструкции об организации рассмотрения обращений заявлений  граждан  Российской Федерации в органах федеральной службы безопасности – в ред. приложения к приказу ФСБ России от 30 августа 2013г. № 463).

О принятом Вами решении прошу известить меня письменно в установленный законом срок.
Приложение: копии 78 документов на 103 листах.

апреля 2014 г.                                      /Ивашкевич О. П./ 

Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...