14 апр. 2018 г.

Как губят молочное производство в России

На этой неделе прошла информация, что в Козельском районе заработал "Меркурий". Это не электросчетчик. Это система наподобие "Платона" и прочих. Порыскав в интернете, я нашел на Кремлин.ру стенограмму одной встречи Президента от 7 марта 2018 гола и выступление Светланы Николаевны. Думаю, эта тема того стоит.
С.Преображенская: После такой тяжёлой темы сложно переходить, но хочется хоть чуть‑чуть разрядить обстановку.
Вот я представитель того бизнеса, как «есть женщины в русских селеньях». Меня зовут Светлана, Калужская область, село Волконское, крестьянское хозяйство «Нил».
Сама я москвичка, 25 лет назад влюбилась в волконского парня и уехала в деревню, где мы с мужем живём. Нилов Виталий, поэтому «Нил» называется наше предприятие. Это старинное русское имя, все путают с рекой Нил, есть русское имя Нил, и Антон Нилович был его дед. И вот с 93‑го года мы зарегистрировались, работаем, производим молочную продукцию. Каждый день вместе ходим на работу и с работы. Более 30 видов продукции мы производим, в том числе мороженое, сыр моцарелла, сюда не привезли, далековато было везти, а так можно было. И все эти годы придерживались только натуральной полезной молочной продукции. Сколько бы к нам ни обращались, я всегда говорила, что честное имя заработать сложно, удержать его ещё сложнее, а упасть – это быстро. Поэтому сегодня я хотела бы сказать, что мы пережили все реформы с 93‑го года, Вы понимаете, да, какие только можно. Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, система контроля производства ХАССП, производственное внедрение. Всё что можно внедрили.
Сейчас я думаю, что наш малый бизнес, в котором 72 человека работает, на триста с лишним миллионов в год мы производим натуральной, хорошей продукции, поставляем в детские сады, в школы, на предприятия, на оборонку, в магазины продаём, то есть нас знает покупатель, и я благодарна ему за все эти годы, но система «Меркурий» нас, наверное, убьёт.
В.Путин: Почему?
С.Преображенская: Полгода назад, когда её перед 1 января хотели ввести, мы пытались, изучали. У нас и техника есть, и программное обеспечение, бухгалтерский учёт. То есть всё что можно, мы делаем. Мы законопослушные граждане. Но когда пытались внедрить эту систему, мы столкнулись с тем, что надо перестроить, в кабинет айтишников посадить человек пять, наверное, на наше предприятие, которое производит продукции, я считаю, не так много.
Но самое‑то страшное, что оно производит продукцию короткого срока действия. То есть она трёхдневная, пять дней – её надо съесть. И когда мы будем оформлять, что это выпустили сегодня, пришло на склад завтра, послезавтра отгрузили, – срок годности продукции уже закончится, её можно уже даже и не отгружать никуда.
Вот Вы перед Вашей встречей проводили «круглые столы», рабочие группы создавали. Такое впечатление, что верхи пытаются услышать то, что говорят внизу, но до них информация не доходит. Поэтому программа «Меркурий» сырая, ввести её с июля будет очень сложно.
Я считаю, что это просто провокация против малого бизнеса. То есть крупные холдинги, производящие молочную продукцию, смогут это всё переварить, внедрить и так далее, а вот маленькие, они только вышли, небольшие производства, хорошая натуральная продукция – ну что, давайте мы сейчас закроем на этой стадии просто системой «Меркурий», и всё.
В.Путин: Очень важный вопрос Вы подняли. Ведь те, кто инициировал эту систему, исходили из того, что она будет работать быстро, эффективно, в электронном практически режиме, будет гарантировать качество продукции и движение её от производителя в сеть, и защиту производителя от злоупотреблений в сети. Вот ради чего это создавалось.
Вы сейчас сказали о том, что для малых, средних предприятий это будет неподъёмно и будет убивать производство. Я Вам обещаю: мы к этому вернёмся обязательно, посмотрим относительно малого и среднего бизнеса.
С.Преображенская: И можно второй вопрос?
В.Путин: Да.
Андрей, надо только пометить, не забыть это.
С.Преображенская: Все годы мы занимались обеспечением школьного детского питания – детские сады. Я мама трёх детей, имею внука и, конечно, знаю, что такое забота о здоровье детей, которые ходят в детский сад. Мы делаем всё возможное, чтобы наша продукция попадала туда, где хотя бы наши дети.
44‑й федеральный закон. Как только он в 13‑м году пришёл, всё. Первый критерий поставки питания в сады, интернаты, санатории, школы – это цена. А кто эту цену дал? Предприниматель приходит на торги, у него нет за спиной ни производственных мощностей, ни техники – ничего, чтобы обеспечить. Он ценой выигрывает. Кто он такой? Он подал документы, он зарегистрирован. И в итоге получается, что сегодня привезли хорошую продукцию, а завтра под это всё попадает продукция, которая не соответствует. Чем мы кормим наших детей, наших стариков, дедов? Что это у нас? И в 44‑м ФЗ не учитывается, что в данном регионе есть два‑три производства и молока, и мясной продукции, и хлебной. Почему у нас даже в военной части – вот у нас Козельский район – хлеб везут за 200 километров, молоко неизвестно откуда? И вот это ну непробиваемо. Надо внести какие‑то поправки, чтобы учитывались критерии, если есть производство в данном регионе, чтобы были мощности, другие критерии, и они были комплексными, не только цена решала.
В.Путин: Ясно, что этот вопрос обсуждается давно.
С.Преображенская: Ну вот десять лет обсуждаем.
В.Путин: С того момента, когда принят 44‑й ФЗ. Ясно также, что здесь есть минусы, которые заключаются… ну, собственно, Вы их сформулировали, эти минусы. Есть и плюсы. Надо это в данном случае, к сожалению, констатировать, потому что, в общем, смысл введения подобных процедур – создание конкурентной среды. И надо прямо и честно сказать, что вне зависимости от того, где находится предприятие, если продукция потенциального поставщика по качеству – я сейчас об этом тоже скажу, – по качеству и по цене более выигрышная, более конкурентная, то тогда это даёт возможность потребителю воспользоваться этим состоянием.
Другое дело, когда Вы сказали, что приходят, демпингуют, выигрывают, первая поставка нормальная, а потом идёт понижение качества, непонятно что. Но это другая проблема, это не проблема 44‑го закона, это проблема жульничества, прикрытого 44‑м законом. Надо следить за этим качеством. Значит, не следят, делают специально, делают в сговоре. Да, конечно, тот, кто покупает, вступает в сговор с каким‑то там поставщиком, идёт на то, чтобы взять по низкой цене, в конечном итоге худшего качества, и не следит за этим качеством. Но это другая проблема. Понимаете, если отменить весь 44‑й, другие жульнические схемы будут возникать. Это тонкая… Ведь мы десять лет это обсуждаем.
С.Преображенская: Да‑да.
В.Путин: Вот десять лет. В некоторых сферах, по сути, его отменили, там ввели другие правила. Я сейчас не буду говорить. В некоторых. В оборонных отраслях отменили, в сфере искусства и так далее. Потому что там никто ничего не может предложить, кроме единственного поставщика. Такие ситуации есть, кто может в оборонной сфере, ракетной предложить, кроме конкретного одного государственного поставщика. Бессмысленно. И мы многократно сталкивались с тем, что приходят, демпингуют, а потом приходят к тем же производителям, заставляют их вступать с ними в какие‑то отношения, те, кто демпинговал. И таким образом вся система у нас страдает. Но в целом, повторяю, в целом нам нужно всё‑таки думать о том, чтобы создавать конкурентную среду в экономике в целом. Вот где вот эти механизмы, которые бы воспрепятствовали этим жульническим схемам, о которых вы сказали, и созданием, поддержанием конкуренции в экономике. Тонкий вопрос. Мы постоянно об этом думаем. Если что‑нибудь придумают коллеги, мы обязательно реализуем.
С.Преображенская: Владимир Владимирович, меня не поймут, если я не передам просьбу жителей Козельского района. Нас два раза включали в программу строительства бассейна. И всё время что‑то нас куда‑то… Козельский район, молодой город.
В.Путин: Бассейн в Козельском районе будет.
С.Преображенская: Спасибо.
В.Путин: Пожалуйста.



Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...