23 окт. 2020 г.

О КАЗАЧЬЕЙ ДЕМОКРАТИИ. ЧАСТЬ 1


КАЗАКИ – ДЕМОКРАТЫ ИЛИ АВТОКРАТЫ? 
Вступление 
 Мне довольно часто пишут, что у меня слишком большого объёма статьи, что «в них много букв», и потому лень читать их до конца. Отвечаю на такие претензии. Я пишу не комиксы для развлечения ленивых, которым достаточно трёх картинок и двух-трёх фраз к ним, а именно статьи, и именно на серьёзные темы. А для серьёзных тем порой и целой книги бывает не достаточно. Есть понятия «качество» и «количество». Так вот я работаю на качественную, а не количественную аудиторию. Я не стремлюсь кого-то развлечь ради числа прочитавших мои статьи, мне это не интересно. Я трачу своё время и усилия лишь на изложение фактов и аргументов, важных для серьёзных и вдумчивых читателей. Пусть их гораздо меньше, чем ждущих развлекухи, но они есть и я стараюсь именно для них. А не для тех, у кого «много букв» убивают интерес к прочтению материала. Остаюсь с уважением ко всем. Автор. О КАЗАЧЬЕЙ ДЕМОКРАТИИ. ЧАСТЬ 1. КАЗАКИ – ДЕМОКРАТЫ ИЛИ АВТОКРАТЫ? Есть двери, в которые ты не войдёшь, Есть люди, которые не понимают. Т.С. Григорьева. «Не вырвешь страницу». Сперва определимся с понятиями. Демократия – это политический режим, в основе которого лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии. Авторитаризм – тип недемократического политического режима, основанного на сильной централизованной власти одного лица (президента, монарха, премьер-министра) или группы лиц. Автократия – свойство самых жёстких авторитарных режимов. Автократия означает, что вся полнота государственной власти, которая обычно разделена между разными ветвями (законодательная, исполнительная, судебная) и слоями (федеральная, местная, муниципальная) принадлежит одному человеку, который при видимости политических и правовых институтов управляет единолично вне рамок закона и находясь над законом. Синоним слова «автократия» – самодержавие. Важнейшим приложением перечисленных методов управления является государство. Поэтому, рассматривая вопрос, вынесенный в заголовок, мы не сможем уйти от рассмотрения попыток создания казачьей государственности и какой из этих режимов предполагался быть внедрённым казаками. История отношений между Казачьим Народом и «русской властью» раскрывает перед нами затяжную борьбу демократии, которую везде и всюду отстаивали казаки (пока были в силах это делать), и авторитаризма, веками источавшегося Москвой и С-Петербургом. Но сегодня в РФ большинство населения имеет твёрдое, устоявшееся, практически железобетонное убеждение, что казаки – это крайне архаический, чуждый всему современному, ментально недемократический народ. Который, в силу этого, должен быть отправлен «на свалку истории». Примечательно, что такого мнения придерживаются как оголтелые последователи российской имперскости (авторитаризма) и пренебрежения к правам и свободам граждан ради «величия» государства, так и радикальные либералы и анархисты, для которых человеческая личность выше любого государственного интереса. Немалую помощь в создании такого имиджа оказали неоказаки, в 1990-е годы активно применявшие нагайки как против граждан, так и при наказаниях своих собственных коллег. Это – от незнания истории! Нагайки казаками активно применялись только в период революционных событий 1905 года, когда их посылали разгонять бастующих, но при этом было запрещено применять оружие. Тогда-то и родилось их прозвание «нагаечники». Ну и, потом, нагайки применялись в Гражданскую. Опять-таки, можно сказать, с гуманной целью, поскольку в аналогичных ситуациях другая сторона (большевистская) либо расстреливала, либо рубила шашками. Что же касается обвинения казаков в исконной «недемократичности», то вся история этого народа свидетельствует об обратном. При каждой попытке создать свою государственность и при организации своих сообществ казаки с упорной настойчивостью провозглашали самые что ни на есть демократические принципы взаимоотношений между гражданами и участниками таких государственных образований и гражданских сообществ. И с настойчивостью сопротивлялись усилиям авторитарных (а то и автократических, как при Петре I и при большевиках) властей Москвы и С-Петербурга навязать им противоположный, командно-распорядительный порядок организации общественных связей. Изучая источники по казакам, я постоянно видел, что история отношений между Москвой и Казачьим Народом – это история постоянного глухого противостояния или открытой борьбы имперской тирании и сообщества вольных людей, пытающихся строить свою жизнь на демократических принципах. Конечно, с определёнными недостатками (по понятиям нашего века), которые объясняются особенностями конкретного исторического периода. Однако, есть много наших современников, которые обо всём этом не знают, и есть такие, что не хотят знать, твёрдо уверовав в свою собственную «истину». Поэтому придётся осветить сей вопрос (для первых, а не вторых), и показать, что́ на самом деле является основой казачьей ментальности. Приверженность ли демократическим порядкам организации взаимоотношений между членами сообщества и учреждаемой им власти или авторитарным, подавляющим волю и ограничивающим свободу человека ради некой высшей идеи. Вообще-то, для того, чтобы самостоятельно ответить на этот вопрос, человек должен для начала разобраться в самом понятии «Казачий Народ», знать его этнокультурную историю и историю его борьбы и восстаний против авторитарной деспотии власти. Но многим это не интересно. Ведь куда как проще пользоваться уже имеющимися в обществе стандартными клише, которые, как правило, создавались не самими казаками и весьма часто не их сторонниками. Так, одному своему хорошему знакомому, живущему в одном со мною городе, бывшему научному работнику, а ныне пенсионеру, придерживающемуся очень демократических взглядов, я на днях предложил (поскольку речь зашла о казаках) «просветиться»: «…если Вам не лень, я дал бы Вам прочитать некоторые написанные мною книги, где я пишу об этом достаточно подробно. Но, думаю, Вам это не интересно». И он мне ответил так, как, уверен, ответило бы подавляющее большинство проживающих в стране жителей: «Книги о казачестве мне интересны. Но пока времени недостаточно. Вернёмся к этому...». При этом и он и я прекрасно знаем, что за рутиной повседневных дел, забот и интересов «вернёмся к этому» никогда не состоится, поскольку всегда будет «пока времени недостаточно». Для того, чтобы времени на прочтение книг по казачьей истории оказывалось достаточно, надо быть либо этническим казаком (да и то не всегда это правило работает), либо интересоваться вопросом в силу профессиональной обязанности или по причине личной увлечённости. Вследствие вышеизложенного вполне логично выглядит диалог, состоявшийся у меня по электронной переписке. Мой собеседник (неказак) поделился со мной информацией: «Мать первоклассницы из станицы Старотитаровской Краснодарского края выступила против превращения общеобразовательной школы в казачью: завела Инстаграм и начала сбор подписей. Казачьи классы и целые школы казачьей направленности по инициативе бывшего губернатора Александра Ткачёва появляются в крае с 2004 года. «Настоящее Время» рассказывает, чем такие школы отличаются от обычных и что происходит, когда кто-то из родителей выступает против». - Я тоже выступил бы против таких "казачьих" школ и классов, какие создаются на региональные средства в Краснодарском крае, – ответил я своему визави. – Полная профанация. Это типа того, что у нас в городе в бывшей 8-й школе, ставшей техническим лицеем. Здесь несколько классов просто готовят будущих ментов. Вот и весь "казачий кадетизм" на Кубани, где "казачатами" становятся и армяне, и греки, и прочие, а потомственных меньше, чем было в росте Дюймовочки. И преподают, конечно, в них не историю, традиции, культуру казачью, а воспитывают верных путинцев, готовых быть в любой сфере деятельности его сторонниками, а в случае чего – защитниками.. - Рад твоему именно такому пониманию – опять написал мне мой собеседник. – Это надо сказать всем казакам. (Можно подумать, что для казаков это стало бы новостью! – Примечание автора). При этом считал бы необходимым напомнить (в меру своего недостаточного знания казачества), что, видимо, в казачестве есть вещи очевидно не демократические. И это, при всей любви к традициям, не нужно нести в будущее (чтобы не было путинизмов). Сдерживая себя от негодования (как это при «недостаточном знании казачества» можно вообще столь самонадеянно наставлять?! Это ведь то же самое, что слесарь-сантехник стал бы учить художника правильному написанию картины!), я постарался ответить спокойно: - Не могу согласиться. Наоборот, в Казачьем Народе самые что ни на есть демократические традиции исторически присутствовали. Именно с ними и боролось российское самодержавие. Тот же казачий Круг – это народное собрание, которое было высшей властью (народной!) на всех уровнях снизу доверху. И атаманы были лишь исполнителями решений Кругов. С этим как раз в первую очередь стал бороться Пётр I. Именно он уничтожил власть казачьих народных собраний, атаманов перестали выбирать (оставили такую возможность только на уровне низовом – муниципальном по-нынешнему). Атаманы стали назначаться властью и отчитывались теперь не перед казаками, а перед властью. Но, впрочем, тут много надо рассказывать и я не смогу рассказать в нескольких предложениях обо всём. Но, поверьте, именно с казачьей демократией боролась Москва, а затем С-Петербург. Про большевиков уж и вовсе нечего говорить... Мой визави согласился, но при этом остался на своих позициях убеждённости в антидемократичности Казачьего Народа в целом, как такового. Хотя, как известно, в любом народе присутствуют разные люди, имеющие разные воззрения, и Казачий Народ тут не исключение. Судить по отдельной личности обо всём народе можно только тогда, когда эта личность является кумиром всей нации, выразителем её надежд, чаяний, пользуется доверием всего народа, к которому она (личность) принадлежит. А таких, как известно, в истории известны единицы, да и то лишь на определённый временной промежуток. Мой оппонент написал: - Конечно, это так. Но, тем не менее, именно казачество сегодня оказалось одной из самых путинско-провластных частей общества. Необходимо освободиться от давших это корней. Я сделал ещё одну попытку убедить собеседника: - В.Н.! Вы, как и большинство населения РФ, несмотря на свой критический склад ума, поддались путинской пропаганде и принимаете за казаков то искусственное формирование, которое власти объявили "российским казачеством", финансируют его существование и которое никоим образом не является казаками. В реестре не знают ни традиций, ни обычаев казаков, а их "Круги" – это пародия на настоящие народные казачьи собрания. Это обычные партсобрания, которые они называют "Казачьими Кругами". Это тот же гибрид и симулякр, что и всё в путинской РФ. Но, говорю, для того, чтобы это всё Вам узнать, надо много узнать. И тут, в переписке, мы не сможем прояснить всё. Поэтому прошу Вас хотя бы просто не быть жертвой путинской пропаганды и принимать за "казачью реальность" демонстрируемый режимом сброд быдла, который он окрестил "казаками". Но опять мои доводы не смогли пробить стену убеждённости моего оппонента. Он ответил: - Конечно, здесь я тоже, в определённой мере, объект пропаганды. Но, всё же, при всех своих демократических традициях, нельзя, к сожалению, сказать о существенной роли и участии казаков в демократическом движении СССР и России. И в Гражданскую они, как и все, разделились между белыми, красными и др. (Интересно, «др.» в Гражданскую войну – это кто? На Дону около 80% казаков оказались в составе Донской армии, союзнице Белой армии, а около 20% оказались в Красной армии. А всякие «др.» в виде «зелёных» и «розовых» появились лишь после поражения белых и вынужденного ухода в антисоветские партизаны. – Примечание автора). Важен стратегический демократический выбор. И в наши дни у казаков, мне кажется, он оказался слабее, чем у других частей общества. Видя дремучую упёртость своего собеседника и бесполезность его разубеждения, я вынужден был лишь развести руками: - Ладно, оставайтесь при своих взглядах и убеждениях. Другие части общества, конечно, более демократичны. Чиновничество, попы РПЦ, олигархи, какие там ещё демократические части остались? А, рабочие Уралвагонзавода, демократические деятели науки типа Комкова (академика, выдвинувшего В. Путина в кандидаты на Нобелевскую премию мира. – Примечание автора). И искусства, типа Михалкова... Ну и прочие до кучи. * * * А теперь для интересующихся приведу ряд примеров истории, которые подтверждают мой взгляд на Казачий Народ, как на народ, предрасположенный к демократическим формам и методам организации своей жизни. С начала XVI века, когда казаки стали возвращаться на свои прежние земли, и до 1622 года столица Донского государственного образования находилась в городке Раздоры. Историк Татищев, опираясь на утраченные в 1812 году летописи, относил образование Войска Донского (из низовых казаков) к 1520 году. А это значит, что всего через два поколения после разгрома Тамерланом территории Подонья разрозненное казачество, выйдя из убежищ, сумело образовать свою республику – Нижнее Большое Войско. Казачьи Войска, расположившись в степной полосе, устроившись в укреплённых городках, управлялись выборными атаманами, при которых состояли совет выборных старшин, есаулы и несколько писарей, которыми велась вся переписка. Система общественной власти и поддержания порядка у казаков долгое время носила ярко выраженный отпечаток древних кочевничье-племенных обычаев. Все вопросы казаки решали «демократически-анархическим» путём на своих народных собраниях – Кругах (законодательная и судебная власти). Войсковые Круги иногда были шумны и буйны, нередко дело доходило до сабель. Одна из версий даже гласит, что именно потому и получил название городок Раздоры – по причине проведения здесь Войсковых Кругов. Воля Войскового Круга становилась окончательным решением любого вопроса, в том числе при выборах атаманов (исполнительной власти) и других должностных лиц. Все дела решались по большинству голосов. Иных законов, кроме обычаев и воли Круга, донцы не знали. В 1560-х – начале 1570-х годов было осуществлено вовлечение в Нижнее Большое Войско структуры верховых казаков. Речь ещё не шла о полном слиянии. Но на казаков «всех рек», всех притоков Дона, распространилось общее казачье обычное право, традиция общего Круга и обязательность исполнения его решений. Всё казачьи сообщества Волги, Дона и Днепра в этот период времени сливаются в один общий союз. Дон при первом донском выдающемся атамане Михаиле Черкашине (его фамилия произошла от «черкас») ненадолго становится центром всего союза. К концу XVI века Казачья Республика на Дону выросла в мощное военное и полностью суверенное политическое сообщество, готовое меряться силами с турецким султаном и державшее в страхе его степных вассалов. С Москвой донские казаки установили союзные отношения. Такое положение удовлетворяло население Донской Земли, московским же царям было не по душе. Попытки ущемления и подчинения казаков власти Москвы, в будущем названные «политикой расказачивания», упоминаются в исторических документах уже в XVI веке. Но казаки прочно держались веками сложившейся системы Войсковых Кругов и Рад, общеказачьи собрания служили для них символом свободы и равноправия. В конце XVI века и много позднее казаки, запорожские и донские, представляли собой по существу единый этносоциум, причём в Запорожскую Сечь на Днепре, после гибели в 1581 году под Псковом донского атамана Черкашина, переместился с Дона общий территориальный, культурный и политический центр. В 1585 году впервые на земле Казацкого Присуда была построена русская крепость Воронеж. В Воронежской крепости, со времени её основания, помимо воеводы жил «казацкий голова», власть которого, по указу Москвы, должна была простираться на всех донских казаков, хотя последние этой власти не только не признавали, но даже и не подозревали, что она существует. Казаки все дела продолжали решать в своём Кругу, нисколько не сообразуясь с политикой северного соседа. В 1593 году были построены новые опорные пункты Московского государства в сторону Дикого Поля: Оскол, Валуйки и Белгород. Одновременно с выдвижением московитских крепостей в пределы Донского Войска начинает меняться и поведение царского правительства. В Москве решили перейти от политики союза с казаками к их подчинению. Казаки стали готовиться к открытой войне с северным соседом. Для их обуздания была построена новая далеко выдвинутая на юг крепость на Северском Донце – Царёв-Борисов. Враждебные действия Москвы вызывали ответные действия. Казаки напали на недавно построенный городок Воронеж, сожгли его, а воеводу князя Долгорукова-Шабанского убили. Это было первым выступлением донских казаков против московских властей и являлось оборонительным актом против надвигавшегося агрессивно настроенного московского правительства. * * * Управление в Донском Войске в конце XVI – первой половине XVII веков было явно демократическим. С древнейших времен Войско управлялось Кругом. Круг «Главной Войски» являлся народным собранием полноправных представителей всех поселений. А так как его участники были воинами, то он назывался Войсковым Кругом. Права участия в Войсковом Круге не имели лишь казаки «пенные», то есть навлёкшие на себя чем-либо немилость всего Войска. Но и эти последние иногда, в трудные минуты, также призывались в Круг и своим примерным поведением и военными подвигами могли заслужить прощение. В начале января каждого года Войсковой Круг избирал войскового атамана, двух помощников-есаулов и судей, власть которых и юрисдикция распространялись не только на вооружённые силы, но и на гражданскую жизнь края. Войсковой писарь или дьяк избирался из среды самых грамотных и умнейших казаков, а потому эта должность считалась почётной. Кроме него никто не имел права писать и посылать бумаг от Войска, но власти он никакой не имел. В Кругу решались дела, касающиеся всего Войска: выборы войскового писаря или дьяка, духовенства войскового собора, приём в казаки иноверцев и беглых крестьян, объявлялись походы, делили добычу, принимали царских послов и царское жалованье, рассматривали дела по преступлениям против всего Войска, против веры и другое. Высшим наказанием, например, за измену, предательство и прочее, была смертная казнь – «в куль да в воду». За другие преступления били, забивали в колодки и тому подобное. Войсковые Круги были очень оперативным инструментом народной власти – они могли собраться в течение одного часа для решения спешного вопроса в области внешних сношений, войны и мира, обычного права, церкви и тому подобного. Они же могли в очередном порядке разрешать новые поселения, выделять для них земельные юрты, разбирать межевые споры, судить лиц, совершивших важные преступления, причём присуждённые наказания выполнялись немедленно. Запись постановлений Круга, как и все дела Войсковой канцелярии, вёл войсковой дьяк, занимавший с писарями Становую Избу. Войсковой атаман, являясь исполнителем воли народа и блюстителем порядка, по собственному произволу ничего предпринять не мог, иначе он рисковал с позором лишиться своего достоинства, а иногда и с опасностью для жизни. Походные атаманы назначались по выбору отрядов. Полковые головы, сотники и пятидесятники выдвигались самими полками и сотнями из людей авторитетных и опытных в боевых делах. Каждый атаман и каждый начальник в походной обстановке обладал непререкаемой властью и получал бо́льший пай в добыче, чем другие бойцы, но в мирное время должен был считаться с мнением общества, избравшего его, а сложив полномочия становился рядовым гражданином. Каждый казак в Кругу имел свободный голос, равный со всеми. Казаки были народ прямолинейный и рыцарски гордый, лишних слов не любили и дела в Кругу решали скоро и справедливо. В отношении своих провинившихся братьев оценка их была строга и верна. Челобитчики (просители) выходили из Круга всегда удовлетворёнными. Нужно заметить, что никто не осмеливался беспокоить это высшее народное учреждение пустыми просьбами или корыстными тяжбами. В Кругу искали только правды и находили её. В основание своих решений Круг всегда полагал одну из евангельских заповедей, эту, по верованиям и убеждениям казаков, безусловную истину, вполне применимую к их своеобразному военному быту. Суд Войскового Круга в XVII веке считался последней инстанцией и ему обязаны были подчиняться все. Случаи неподчинения были очень редки и проявлялись не среди природных казаков, а случайного элемента, попавшего на Дон и принятого в казаки. Постановления Войсковых Кругов могли отменять или изменять только Круги Ва́ловые. Они собирались в особенно важных случаях и состояли из лиц, специально для этого избранных населением. Валовый Круг – своего рода высшая палата парламента, который решал дела совместно с Войсковым Кругом (нижней палатой). Каждый городок управлялся своим Кругом или Сбором, во главе которого стояли избираемые на один год, как и войсковые, атаман и есаул. Тот и другой не играли никакой роли в управлении данной общины, а были лишь исполнителями решений Круга. В станичных Кругах решались все спорные дела между станичниками: личные оскорбления, обиды, захват чужой собственности, ослушание, несоблюдение постов и другое. Недовольные решением станичного Круга могли перенести дело на суд Войска, хотя подобные случаи были редки. Дела по обидам в станицах большей частью решались миром. Старики заставляли обидчика идти к обиженному и просить у него прощения. Если же тот упрямился, то нередко сам атаман со стариками шли к нему, кланялись в ноги и склоняли на мир, прося не срамиться и не ездить в столичный городок на суд Войскового Круга, так как беспокоить это высокое учреждение местными кляузами и спорами считалось ниже казачьей чести и вызывало справедливые насмешки и нарекания соседних станиц. Кляузники не пользовались уважением среди казаков. * * * Создав независимую республику, донские казаки постепенно добились её фактического признания всеми соседями. Иван Грозный первым признал эту независимость и цари после него не раз подтверждали самостоятельность донского политического сообщества. Несомненно, что монархическому (автократическому) Московскому государству сам факт существования на своих границах независимого казачьего сообщества республиканского типа (демократического) был «как бельмо на глазу». Но уничтожить его не было ни сил, ни желания, поскольку Дон служил защитой от мусульманской агрессии. Но отхватить казачьи территории московские государи были не против уже тогда. Таким образом, до начала XVIII века в донских казаках можно видеть «федератов» московского царя. Федераты «жаловались» (награждались) вещевыми и денежными дарами, а за это не нападали сами и не позволяли никому другому нападать на окраинные области союзного государства. У донских казаков имелись веские причины дорожить дружбой богатого северного соседа и не обращать особого внимания на его ползучую оккупацию северных казачьих территорий. Принуждали к тому и враждебное окружение ордынцев, и неустроенность местного хозяйства, и необходимость пользоваться услугами московского рынка. После ликвидации Смуты (гражданской войны) в Московском царстве в 1613 году отношения между Доном и царём стали более регламентированными. Посаженный казаками на трон Михаил Романов подтвердил признание Донской Республики де-факто и де-юре. Он принял на себя помощь материалами, взамен чего получил от казаков помощь живой силой. Дипломатические связи выполнялись посредством царских посольств и донских Зимовых станиц. Скоро, однако, медовый месяц дружбы с новой династией стал омрачаться регулярными недоразумениями. Несмотря на намечавшиеся пути сближения с Москвой, на политику казаков влияла местная обстановка, беспокойный характер соседей, угроза Турции. Поэтому казаки прочно держались своей независимости во всех отношениях, часто бывали не только ослушниками Москвы и царских указов, но даже производили расправу с царскими послами. Несмотря на помощь казаков новой династии, царь писал в 1617 году султану, что «донские казаки нашего указа не слушают […]. Они воры, беглые люди и казаки вольные, которые бегают из наших государств, и сложась вместе с запорожскими черкасами, на наши украины войной ходят по повеленью нашего недруга, польского короля […]. Мы пошлём на них рать свою и велим их с Дону сбить». Мысли московской политической элиты относительно казаков не расходились с делом: уже к 1619 году все поселения этнических казаков на московских землях были ликвидированы. Самый тон царских грамот с постоянными упрёками и вмешательством во внутренние дела Дона стал не на шутку раздражать многих казаков. Исконная ненависть к московскому боярству росла. Россия уже преодолела последствия Смуты, усилилась. Политика подведения всех вольнодумцев под «высокую руку государеву» должна была, в конце концов, затронуть и казаков. В сношениях Дона с Москвой с той и другой стороны не было искренности. Казаки, отстаивая свою самостоятельность, имели основания не доверять Москве. Посылая на Дон многочисленные похвальные грамоты с велеречивыми и напыщенными выражениями, превозносящими Войско Донское за его подвиги до небес, русские венценосцы в то же время стремились низвести казаков в степень «своих верноподданных, послушных рабов». * * * В середине 17 века состоялась попытка государственной организации днепровских казаков под руководством Богдана-Зиновия Хмельницкого. Гетман Хмельницкий продолжил дело гетмана Сагайдачного, результатом чего стало образование казацко-гетманского украинского государства. Особенно важное значение для его становления имел Зборовский договор, который утвердил широкую автономию Правобережной Украины в составе Речи Посполитой. Запорожское Войско получило свою территорию, основу для государственного строительства. Несмотря на внешнюю монархическую форму правления в этом государственном проекте (монарх – избираемый гетман, как и король Речи Посполитой), вся система управления строилась на демократических основаниях. Так, высшую (законодательную) власть получила Казацкая Рада, которая выбирала гетмана и определяла направления внешней и внутренней политики. Кроме неё имелась Рада Старшин, как аппарат управления во главе с гетманом (исполнительная власть). В Раде Старшин состояла генеральная старшина – войсковые писарь, обозный, два есаула и два судьи. Правда, Хмельницкий, благодаря своей харизме и популярности, играл главную роль при разрешении любых государственных вопросов, без его ведома ничего не происходило и часто он принимал решения единолично. Однако Казацкая Рада в любой момент имела право отменить любое решение гетмана. В 1654 году состоялась Переяславская Рада, поставившая Казацкую Украину в союзные отношения с Москвой (о характере этого союза и дальнейших подлогах в тексте договора историки-исследователи до сих пор не пришли к общему мнению). Однако демократические принципы государственного управления в Казачьем Государстве остались прежними: казаки так же могли избирать гетмана, как высшую местную власть, могли избирать всех должностных лиц, сохраняли привычное и освящённое веками полковое военно-административное деление края, отдельную от Москвы армию, отдельные финансы и особую податную систему, суд, законы, базировавшиеся на обычном казачьем праве и на статьях Литовского Статута. Основной гражданской обязанностью коренных жителей – казаков – признавалась оборона своей страны, непрерывная боевая готовность и участие в военных предприятиях. Литвино-украинские мещане и крестьяне были свободны от воинской повинности, но зато несли все тяготы по содержанию администрации и армии. Крепостного рабства не существовало. Генеральная старшина избиралась «вольными голосами», по давнему казачьему обычаю, но после 1654 года её окончательное утверждение на постах стало зависеть от гетмана и царя. Эта простая, стройная и устойчивая система указывает на многовековой политический опыт народа, который сумел не только создать оригинальные формы военной республики, но и сохранять их долгое время под иноземной властью. Казацкая политическая мысль того времени отражала особенности казацко-московских отношений и разрабатывала принципы желательного политического строя казацко-гетманского государства, которые так и не были приняты Москвой ни в каком из вариантов ни тогда, ни, тем более, позднее из-за их слишком демократического основания, которое не устраивало стремившуюся к неограниченной автократии Москву. Действуя в этом направлении, московские власти заявляли, что договор с Гетманщиной действовал только на время жизни Богдана Хмельницкого, и возобновляли его с каждым новым гетманом, каждый раз внося изменения в свою пользу. Московские власти с самого начала хотели ввести в Украине прямое правление, однако тогда условия для этого ещё не созрели. Во второй же половине XVII века союз с Москвой уже не ставился генеральной старшиной под сомнение, а гетманы надеялись, что, показывая свою лояльность Москве, им удастся вернуть автономию Казацкой Украины времён Богдана Хмельницкого. В то же время в религиозной жизни автономия черкасов от церковных властей в Москве оставалась реальным фактом. Александр Дзиковицкий, сопредседатель Координационного Совета Союза Народов России (КС СНР), лидер Всеказачьего Общественного Центра (ВОЦ). (Данная статья является выражением личного мнения автора и не является общей позицией КС СНР или ВОЦ) На фото: казачий Круг – главный инструмент казачьей демократии.

Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...