9 дек. 2017 г.

Радиационный мониторинг

Заявление о повышении концентрации рутения-106 в Европе привлекло внимание к проблеме радиационной безопасности. Россию обвинили в сокрытии аварии на Южном Урале. Причем заявления делались противоречивые. То концентрация превышена почти в 1000 раз, но она совсем не опасна, то нужно принимать препараты йода, то йод принимать поздно. Но затем все быстро затихло и стало совсем непонятно, что все-таки это было? Информационный вброс, или элемент конкурентной борьбы?
Попробую, на сколько это возможно, прояснить ситуацию для неискушенного жителя. При этом попытаюсь вести изложение, избегая сложных научных терминов.
Начинать нужно с организации процесса мониторинга. Коммунистический подход к производственным вопросам заключался в лозунге: «Совесть - лучший контролер». Отдельные рабочие имели свое клеймо и лично отвечали за качество продукции.
Капиталистический подход к данному вопросу заключается в правиле «Двух персон». Один производит, другой его контролирует.
В России в решении проблем ядерной безопасности участвуют: Росатом, Минобороны, МЧС, Роспотребнадзор, Ростехнадзор, Минприроды (Росгидромет).
Росатом и Минобороны однозначно используют ядерные вещества в своих целях. МЧС контактирует с источниками излучения только в случае аварии. Роспотребнадзор следит за использованием ядерных веществ в бытовых целях. Ростехнадзор осуществляет контроль при использовании в технических целях.
Следует отметить, что все выше перечисленные организации используют информацию о радиационной обстановке от Росгидромета.
А Минприроды имеет двойственность. Если почитать положение о Минприроды, то в лице Росгидромета оно контролирует состояние окружающей среды, а в лице практически всех своих функций ведет разработку полезных ископаемых и других природных ресурсов. Проще говоря, оно само себя контролирует.
Теперь о системе контроля радиационной обстановки. В СССР была создана радиометрическая сеть, которая осуществляла контроль радиационной обстановки в стране. Далее была создана Единая государственная автоматизированная система контроля радиационной обстановки (ЕГАСКРО). С помощью территориальных и локальных подсистем она должна была контролировать санкционированное и несанкционированное перемещение источников ионизирующего излучения, а также все объекты, которые могут быть использованы для радиационного терроризма.
Затем система была переименована в Единую государственную систему мониторинга радиоактивной обстановки (ЕГАСМРО). Проще говоря, мониторинг - это непрерывное наблюдение. Мониторинг–наблюдение и контроль - эти понятия отличаются друг от друга. В результате имеем только наблюдение Росгидромета за радиационной обстановкой.
Теперь нужно понять, что наблюдает Росгидромет. Система контроля радиационной обстановки появилась в результате испытаний ядерного оружия. Соответственно она была ориентирована на выявление искусственных источников ионизирующих излучений.
Однако естественное радиационное излучение всегда присутствует в окружающей среде. Его называют фоновым или природным. Обычно в нашей местности оно в районе 0,1 мкЗв/ч. Но в горах, где есть гранитные залежи и выходы урановых руд, то фон может достигать 0,5 мкЗв/ч. Люди там, как правило, не живут.
Поэтому, когда говорят: в пределах естественного (природного) фона, то создается впечатление безопасности.
Хотя есть работы, которые утверждают, что даже малые дозы превышения радиации могут вредно воздействовать на отдельных людей.
Есть попытки уточнить понятие: естественный радиационный фон. Для этого пытаются развивать радиационную географию.
Радиационная география - новое междисциплинарное направление в системе научных знаний, сравнительно молодая, окончательно ещё не сформировавшаяся, как отдельная научная дисциплина, возникновение которой связано с изучением радиационного загрязнения территорий (акваторий) после испытаний ядерного оружия, радиационных инцидентов, аварий и катастроф, а также выпадений из атмосферы радиоактивных осадков. Радиационная география – это новая междисциплинарная отрасль медицинской географии и радиационной медицины. Такое определение дают приверженцы этого направления науки.
Новое всегда с трудом пробивает себе дорогу. Если использовать термины радиационной географии, то получится, что население проживало на территории, где был фон 0,1 мкЗв/час, а стало 0,3 мкЗв/час, хотя и в пределах естественного фона, но уже вызывает тревогу и требует принятия каких-то мер. И в этой ситуации необходима медицинская география, которая определяла бы требуемые действия со стороны населения и властей.
Еще более интересно понятие - радиационная медицина. Не многие знают, что просветленная оптика в прицелах и фотоаппаратах может быть радиоактивна, могут быть радиоактивны также «лечебные» матрасы, обереги, кулоны. Сейчас в медицине стали широко применятся для лечения короткоживущие изотопы. Но люди, на которых применялись такие методики, могут оказаться среди нас. Такие люди были выявлены среди болельщиков на олимпиаде в Сочи. И нет гарантии, что таких болельщиков не будет на чемпионате мира в 2018 году.
Далее несколько слов об оперативности наблюдения. Для определения конкретного изотопа в источнике ионизирующего излучения используются воздухо-фильтрующие установки. Воздух прокачивается через фильтр, изотоп накапливается, и затем на спектрометре определяют вид изотопа. Процесс это не быстрый. Есть спектрометры, позволяющие определять изотоп в автоматическом режиме и достаточно быстро, но они не получили широкого распространения. Поэтому информация о радиационном загрязнении конкретными изотопами выдается с запозданием.
Следующий этап радиационного мониторинга - это определение источника загрязнения. Здесь я должен наших граждан огорчить. Все методики по радиационному мониторингу рассчитаны на то, что место источника известно. Либо это ядерный взрыв, либо это авария на объекте, использующем ядерные материалы.
Методик, позволяющих определить место источника радиационного загрязнения, нет.
Зафиксировать загрязнение можно, но для точного определения места нужно к этому месту подойти как можно ближе. То есть попасть на территорию, откуда произошло заражение. В условиях частной собственности это проблематично. Все понимают, что виновный должен отвечать, а платить никому не хочется. Такова природа капиталистического общества. (Достаточно вспомнить ситуацию в Москве в районе Капотни. Источник загрязнения определить не удалось.)
Теперь несколько слов о реализации ЕГАСМРО. Советский вариант функционирования ЕГАСКРО предполагал централизованное финансирование для планомерного развития. В условиях капиталистически демократических каждый выживает сам.
В Мурманской области ФГБУ «Мурманское УГМС» (управление гидрометслужбы) получила целевое финансирование от области, и посты наблюдения принадлежат областной администрации.
В «Центрально-Черноземном УГМС» действуют две системы - АСКРО принадлежат ОАО «Концерн Росэнергоатом» и АСКРО по заказу администрации Курской области.
Продолжать не буду, просто подведу итог: кому как повезло, кто попал в целевые программы, оснащенность лучше, кто нет…
Еще один интересный вопрос: куда поступает информация?
ФГБУ «Западно-Сибирское УГМС» - центр сбора и обработки информации (ЦСОИ) г. Северска расположен непосредственно в здании Администрации г. Северска, где он размещен в единой дежурно-диспетчерской службе (ЕДДС) города.
В 2011 году по заказу администрации Курской области создана и принята в эксплуатацию Курская территориальная автоматизированная система контроля радиационной обстановки (КТ АСКРО). Информация с пунктов контроля поступает начальнику смены ФКУ «ЦУКС ГУ МЧС РФ по Курской области».
ФГБУ “Колымское УГМС” информация о МАЭД с автоматических датчиков поступает на сервер в АСПД управления в коде EURDEP с последующей отправкой на ПЭВМ в лабораторию мониторинга загрязнения и радиоактивности атмосферы ЦМС и одновременно в ФГБУ «НПО «Тайфун» (ФИАЦ Росгидромета) с интервалом - каждые три часа, в синоптические сроки.
В конечном счете, информация должна аккумулироваться в ФГБУ «НПО «Тайфун» (ФИАЦ Росгидромета), но от разных источников она приходит в разное время. И это не лучшим образом сказывается на интерпретации полученных данных.
Несколько слов об оборудовании. На 2014 год могу сказать, что порядка 40% дозиметров, находящихся в эксплуатации, требуют замены.
Проблемы можно перечислять долго, а равно как и пути их решения.
В заключение хочу сказать о политическом аспекте радиационного мониторинга. Сейчас все внимание приковано к Ближнему Востоку. Слова «международный терроризм» в центре внимания всех СМИ. И все забыли о Пакистане. Так же как мало кто знает об американском исследователе этого явления Йозефе Бодански. Он интенсивно изучает его более 25 лет. И в своих книгах он говорит, что международный терроризм - это практически синоним коранической войны, концепцию которой сформулировал пакистанский бригадный генерал С.К. Малик в своей книге «Кораническая концепция войны».
«Согласно Малику, коранический путь ведения войны «бесконечно лучше и эффективнее» любой другой формы военных действий, потому что «в исламе война ведется за дело Аллаха» и, следовательно, все средства и методы оправданны и справедливы. Терроризм, доказывает Малик, является сущностью исламской военной стратегии: «Ужас, поражающий сердца врагов, — это не только средство, но и цель сама по себе. Когда в сердце противника поселяется ужас, больше уже почти ничего делать не нужно. В этом случае средства сливаются с целью. Террор — это не средство заставить врага принять наши решения; это и есть решение, которое мы хотим применить в отношении к нему».
После такой цитаты доказывать необходимость пересмотра нашего отношения к системе радиационного мониторинга не имеет смысла. Вот только в Минприроды, да и в Правительстве об этом не хотят задуматься. Тем более, что контроля деятельности ЕГАСМРО нет. Верят на слово.
Напомню, что Пакистан обладает ядерным оружием и активно сотрудничает с Китаем в области ядерных технологий.


В. А. Шепель

Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...