26 февр. 2020 г.

Ушедшим на небеса. Внук рядового 473 стрелкового полка, красноармейца Умнова Александра Михайловича

Все дальше от нас та война. Страшная, и беспощадная. Все меньше и меньше с каждым годом тех, кто помнит те бои, тяжелые отступления, и Великую Победу. Но время не остановить. Жизнь должна двигаться вперед. Вот только мы, потомки рядовых и командиров, не должны и по истечении десятков, и даже сотен лет забыть подвиги их. Ведь забыть то героическое прошлое, значит предать! Значит, напрасно они погибали. Но так не должно быть!
Дед мой, Александр Михайлович Умнов ушел из дома еще 12 июня 1941 года. Он успел до этого момента уже отслужить срочную службу в Красной армии, жениться, и обзавестись скромным хозяйством.  Третьего декабря 1938 года у Александра и его жены Ульяны родился сынок Коля, мой отец. Деда призвали якобы на учения в Гороховецкие лагеря. Но мне, почему - то кажется, что все эти замыслы с учениями были неспроста. Чувствовалось то дыхание Великой войны. После 22 июня красноармейца Умнова определили в 160 –ую стрелковую дивизию по прозвищу «Горьковская». Почему ей дали такое неофициальное название? Дело в том, что в состав этого воинского формирования входили призывники, уроженцы только Горьковской области.
Никто из призывников не знал, куда  конкретно забросит их судьба. Но каждый из них понимал, что железнодорожные составы повезут их туда, на запад, в самое пекло. Дивизию начали отправлять несколькими эшелонами с 25 июня. И вплоть до 10-12 июля 1941 года поезда прибывали в Могилевскую область. Часть из них удалось доставить до крупного железнодорожного узла Чаусы, а остальные паровозы вынуждены были «загасить» свои топки в городе Кричев и других местах. Красноармеец Умнов был зачислен в 537 стрелковый полк. Этому полку как раз и пришлось выгружаться на одноименной железнодорожной станции «Кричев».    
Если верить скупым данным, то полк деда под командованием подполковника Ивана Мельникова принял первый бой на реке Ресте 13 июля. Они не бежали на восток сломя голову. Они дрались отчаянно и смело. Но силы были слишком не равны. Например, когда отправляли еще из Горького, то их уверяли, что всю полковую артиллерию они должны получить при прибытии на место. Да где там. Пришлось воевать тем, что было в наличии. Из-за большого разрыва во времени, по дням прибытия, дивизия так и не смогла соединиться в полном составе. Отсутствовала связь, не хватало катастрофически карт этой местности. Все это накладывало негативный отпечаток на действия и мобильность наших войск.
В итоге, приблизительно к середине августа от Горьковской дивизии осталось, примерно, четыре  тысячи человек личного состава. Точную цифру потерь озвучит невозможно! Но она страшная. В городе Чаусы есть небольшой мемориальный камень, на котором прикреплена табличка. На ней написано примерно так: «Здесь, на Могилевской земле погибли, попали в плен, пропали без вести более 9000 тысяч красноармейцев и командиров 160-ой стрелковой дивизии, встав грудью на защиту родной страны.
Я не знаю, как мой дед Александр Михайлович оказался под командованием Михаила Петровича Краснопивцева. Тогда много было раздробленных остатков наших частей, блуждающих по белорусским лесам, в надежде не попасть в руки немцев, и выйти любой ценой к своим. Моему деду видимо повезло. Он остался в живых. Более того, красноармеец Умнов стал уже «обстрелянным» воином и воевал под командованием прославленного полковника еще боле самоотверженно и решительно.
Первым серьезным, и во многом судьбоносным для нашей страны рубежом, на котором бойцы Краснопивцева дали решительный отпор фашистским полчищам, стал заслон на пути славного города Тулы. Сорок пять дней и ночей стояли насмерть воины у стен города. И не пустили врага в город оружейников и мастеров. А иначе бы, танкам Гудериана была обеспечена прекрасная ремонтная база, с последующим выдвижением на Москву. Конечно, 154 стрелковая дивизия, в которую входил и 473 полк Краснопивцева, защищала Тулу не одна. Хотя «Дивизия» это громко сказано. Обескровленная 50-тая армия, выходившая с тяжелейшими боями из-под Брянска, потерявшая командующего, пришла к городу далеко не в лучшем состоянии, но самое главное, дух ее не был сломлен.
Вот тогда- то, после победы под Тулой и было написано то единственное письмо от красноармейца Умнова своей жене Ульяне , маленькому сыну Кольке и всей родне. Были и другие письма. Но они, по каким- то причинам не доходили до родины. Потому что в этом единственном письме дед написал такое: «Был удостоен ордена, я вам писал» Какого ордена, мы уже никогда не узнаем. Не награжден, а удостоен только. Видимо наград в наличии просто не было. Не до того им родимым было.
О Михаиле Петровиче Краснопивцеве нужно сказать следующее:  Он был тем еще «старым солдатом» с царских времен. Опытный командир, и прекрасный стратег. Полковник Краснопивцев неоднократно выводил свой полк из окружений, стараясь это делать с минимальными потерями. Но самой страшной потерей для него, была гибель старшего сына Владлена, который в возрасте 17 лет ушел на фронт и воевал вместе с отцом. Тем не менее, Михаил Петрович нашел в себе силы и мужество воевать так, как это  требовало время.
После короткой передышки 154 стрелковой дивизии было приказано двигаться от Тулы в направлении Калужской области, чтобы в дальнейшем освободить областной центр Калугу. Получилось так, что с восточной стороны города через реку Ока бойцы Краснопивцева первые ворвались в город. Помимо их, с других направлений,  в Калугу пробились еще несколько незначительных формирований наших войск. В результате такого, казалось бы, ощутимого успеха, наши «разношерстные» части оказались отрезанными от основных сил, и им пришлось драться в уличных боях без какой-либо серьезной помощи. Полковник Краснопивцев, благодаря своему опыту и определенному хладнокровью, сумел сплотить вокруг себя всех, и лично возглавил командование теми, кто уже находился на тот момент в городе. Страдания и потери  все же не прошли даром. Калужане в самый канун Нового года получили от Красной армии дорогой подарок: освобождение своего родного города от фашистских захватчиков. В благодарность этому замечательному полководцу жители Калуги установили недавно памятник. Есть в городе и улица, которая носит имя освободителя Калуги. Также Михаил Петрович является почетным гражданином Калужской земли.
После славных побед полку Краснопивцева был дан приказ выдвигаться в Моссальский район, туда, где шла стратегическая во всех отношениях автомагистраль, Варшавское шоссе. Весь лютый месяц январь они шли с боями местного значения к тому важному объекту. И, казалось бы, что все вроде складывается в их пользу, но……
Историки всегда спорят. Дискутируют они и по поводу командующего 50 армией генерала Болдина. Есть мнение, что это из-за его нерешительности, просчетов, а может даже трусливости, наши несколько дивизий  угодили в жуткое окружение. Но не будем судьями. Скажу лишь только одно. Полковник Краснопивцев один из первых понял тогда, что они попали в западню. Около двух недель находились они в окружении в глухих Калужских лесах. На восьмой день стали употреблять в пищу мясо убитых лошадей. Немцы, обнаружив точные координаты их расположения, начали методично  уничтожать наши, неполные уже к тому времени дивизии, при помощи авиации, и артиллерии. С момента окружения, на 3-ий или 4-ый день командиры уже примерно не досчитывались четверти личного состава вверенных им взводов, рот, полков. Дальнейшее промедление, было подобно смерти. И вот тогда, в ночь с 14 на 15 февраля 1942 года двумя генералами Терешковым и Фокановым, совместно с другими командирами, было принято решение пробиваться к своим. На прорыв приказали идти бойцам Краснопивцева. Дорого обошелся тогда этот выход из окружения. Из 473 полка, в живых остались единицы! Погиб и сам Краснопивцев. Жена комдива Фоканова вспоминала тот страшный момент буквально так: «Когда все стихло, мы начали пробираться к нашим. Пришлось идти буквально по трупам, столько было погибших». Она на тот период была военным врачом, и воевала вместе с мужем.
Когда в 1946 году моей бабушке, Ульяне Петровне Умновой принесли официальные документы, что ее муж Александр Михайлович Умнов, рядовой, 1914 года рождения пропал без вести в феврале 1942 года, бабушка обратилась за помощью к гадалке. Та, женщина с серьезной, как сейчас говорят репутацией, сказала бабушке Ульяне, что ее муж погиб на воде. В тех местах были болота, на пути выхода из окружения 473 полка течет речка Лидия. Авиационная бомба, минный снаряд, и человек уже подо льдом или на глубине зыбкой трясины. Может и так. Знать бы. Почему  я  уверен, что дед именно погиб, а не попал в плен.  Во-первых, немцы не старались всех тогда захватить в плен. Тут, возможно, и погодные условия и очень глубокий на ту зиму снежный покров и прочие стечения обстоятельств сыграли свою роль. Но главное не это. Ну не вериться мне, чтобы они, прошедшие эти муки ада, так просто сдавались в плен. Не позволила бы это им сделать гордость человеческая. Может только тех бойцов немцы захватили, которые были контужены или ранены и не могли дальше двигаться. А в ночной суматохе далеко не всех удавалось, наверное, поднимать и тащить на себе.
Как бы там не было, они выполнили приказ. Ценой своей жизни они спасли жизни своих товарищей. И за это им всем, низкий поклон. Им, ушедшим на небеса. Потому как по старинным русским поверьям души воинов, которые приняли мученическую, страдальческую смерть ради всего хорошего на земле, ради жизни, отправляются с миром на небеса.  И они смотрят на нас оттуда, я знаю.
Александр УМНОВ, внук рядового 473 стрелкового полка, красноармейца Умнова Александра Михайловича.
Нижегородская область
26 февраля 2020 года



Комментариев нет:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...